“Почему сейчас нет новых анекдотов? Потому что умер тот еврей, что их сочинял”

Внимание к жизни и ее репертуару иногда сталкивает нас с пустыми, банальными, даже совсем дурацкими событиями и зрелищами. Это нужно принять. 

03 мая
14:05

Внимание к жизни и ее репертуару иногда сталкивает нас с пустыми, банальными, даже совсем дурацкими событиями и зрелищами. Это нужно принять. 

Первого мая в мой “репертуар жизни” вошел поход в Театр на Юго-Западе на спектакль-читку "Сумасшедшие похороны". Сам театр - камерный, уютный, стильный. Это ни в коем случае не районный ДК, даже по разнообразию постановок: в нынешнем сезоне ставят Ерофеева, Шекспира, Булгакова, Стокера. По легенде Википедии, это “авторский” театр. Валерий Белякович, основатель театра-студии, “создал свою сценическую эстетику и методологию, набор собственных фирменных черт и приемов”. И сейчас, при другом художественном руководителе, Олеге Леушине, сохраняется идея современных и “в меру концептуальных” постановок в репертуаре.  Олег Леушин и читал пьесу. В аннотации к спектаклю заявляется: “Лучше всего артист проявляет свой талант, оказываясь на сцене один на один со зрителем! Читка - это формат, проверяющий на прочность”. Здесь нам точно не соврали. Не иначе как испытание для актера (я смиренно молчу о зрителе) - происходящее оценить, понять и как-то принять нельзя. Пока убираем за скобки содержание пьесы. Леушин читает торопясь, на выдохе (и без вдоха), в неудобном ритме, раздражающе спотыкаясь об слова. Текст ощущается как невычитанный. Формат читки, очевидно, сложнейший. И здесь, в единоличном прочтении, совершенно безосновательный. Есть положительный пример читок в рамках театрального фестиваля “Любимовка”, там обычно не бывает одного выступающего. А зачем? Читка - это про текст и его оживление. Это только знакомство и первое впечатление. Без чужой интерпретации и режиссерских тщеславных поисков. Есть прекрасный, тоже вполне экспериментальный формат - сказки с оркестром. Артист, текст и музыка. Без вымученности, торопливости и “проверки на прочность”. Конечно, в таком темпе читающий задохнется и посадит голос. И зритель не с пьесой знакомится, а наблюдает за чересчур старающимся (и страдающим) артистом. 

Но какие сильные впечатления прорываются через внешние трудности от содержания “трагикомедии”! “Сумасшедшие похороны” - сатирическое высказывание Аркадия Крумера, “белорусского еврея”, на тему национального вопроса и всевозможных современных “измов” (конечно, общественных язв и пороков, никак иначе). “Сатирическое” здесь для красивого словца. По факту пьеса Крумера - затянувшийся советский еврейский анекдот. Штамп на штампе, причем не только в юморе, но и в событийности. После смерти владельца банно-прачечного комбината Льва Рабиновича формируются два идейных лагеря из родственников еврея. Меркантильная вдова агитирует за захоронение мужа на “Аллее дружбы”, племянник-сионист - за еврейское кладбище. Комический эффект достигается очевидными приемами: либо каламбурчиками (“Пережиток" - "переЖИДок”), либо кривляниями ("Я его называла пупсик, а он меня Мурзик"), либо стереотипными ассоциациями о социальном явлении и “пороке” (феминистки грозятся оголить грудь, если Рабиновича похоронят на “Аллее дружбы”). Это не комедия положений, не галлерея актуальных типов. Комедия складывается из стереотипного и банального представления автора о “современности”, о национальных идеях и многообразии бессмысленных социальных движений. По сути, автор высмеивает не современность и ее проблемы, а несостоятельность своего наблюдения за ними. Поэтому “Сумасшедшие похороны” выходят сборником анекдотов, списанных из советских публикаций.

Сэм Солдатов Сэм Солдатов

Комментарии
авторизуйтесь
чтобы можно было оставлять комментарии.
Читайте также
06 мая
11:00
Топ-5 горячих весенних напитков
05 мая
15:40
Куда сходить на Майские в Москве?
05 мая
14:35
День Радио