Учеба и преподавание с психическими расстройствами

02 июля
13:50

За несколько дней до того, как я попала в психиатрическую больницу, я сделала себе маленькую татуировку с надписью mental free — она должна была символизировать важный этап в моей жизни, осознание ментальных проблем и путь к их решению. Последовавшая госпитализация далась мне, как и многим людям, очень тяжело, выписка — еще тяжелее, потому что рассказать о своем заболевании, учась в университете, оказалось довольно сложно.  В современном обществе до сих пор остается стигматизация психических расстройств, существует большое количество стереотипов.  Подобным болезненным опытом делиться трудно,  окружающим сложнее понять внутреннее состояние человека с психическими расстройствами, но говорить о них необходимо, поэтому приведенные рассказы героев — особенно ценны и значимы. 

Ника, студентка МГУ им. М.В. Ломоносова

Мне кажется, я болела всегда. Моя мама болеет шизофренией, и ее болезнь очень сильно повлияла на мою психику, сломила ее. Из-за ее шизофрении у меня началось тревожно-депрессивное расстройство. Было очень плохо, особенно в начале, когда еще не было медикаментозного лечения. Я много плакала, чувствовала себя ненужной, думала о суициде. Пик был в январе 2021 года, когда мама легла в больницу. Мне было очень сложно учиться, я не могла собраться. Я просто лежала на кровати и орала. Или просто смотрела в одну точку. И так две недели. Мне было сложно есть, сложно вставать и вообще что-либо делать. Из-за сильной тревоги я не могла не проверять телефон каждую минуту, смотрела, не пишет ли мне мама. Вся моя жизнь подчинялась тревоге. Голоса в голове говорили мне: “А ты точно ничего не забыла? Ты точно заслуживаешь любви мамы? Ты точно все делаешь правильно?” Мне очень помогли таблетки и, конечно, психотерапия. Возможно, мое расстройство помогает мне учиться, потому что тревожные люди очень ответственные, неоднократно все перепроверяют и думают, достаточно ли хорошо они выполняют свою работу. Я не умею распределять время на учебу и работу, за последние полгода я не спала, наверное, каждую третью ночь, потому что переработки нужно было совмещать с отличной учебой, иначе появлялись мысли, что я не заслуживаю любви. Я срывалась на себя, срывалась на своего молодого человека, снова появились суицидальные мысли, ко всему этому приводит мой диагноз — тревожно-депрессивное расстройство. Сейчас лето, и я стараюсь дать своей психике отдых. Я пытаюсь бороться с болезнью, мне помогает психотерапевт, но я не могу избавиться от расстройства полностью. 

Ксения, студентка ННГУ имени Лобачевского

Все началось еще задолго до того, как я поступила в университет. Длительная социальная изоляция в детстве, отсутствие друзей, постоянный контроль со стороны родителей – все это, как я полагаю, сыграло свою роль.В 2019 году я окончила школу с красным аттестатом и поступила в университет на факультет журналистики в Нижнем Новгороде, в тысячах километров от дома, вдали от своей семьи. Тогда мне казалось, что это было лучшим решением – скрыться подальше от неустанного взора моих родителей, заводя новые знакомства и наслаждаясь жизнью. Однако, на деле все вышло совершенно иначе.

В первый же месяц я познакомилась с парнем, который был немногим старше меня. Мы проводили много времени вместе. С ним я впервые начала употреблять алкоголь в больших количествах. Мы перепробовали почти все, что было доступно подросткам, имеющим в кармане по 500 рублей на каждого: дешевое пиво, водка вперемешку с соком, коньяк не самого лучшего качества. И каждый раз мы напивались практически до отключки, валяясь на скамейках в парках, не помня, как вообще туда попали. Однажды он принес с собой лезвие, и я нанесла себе пару неглубоких порезов на руке. Тогда это казалось мне забавным. Может потому, что я была пьяна. На первом году обучения я не мыслила свою жизнь без алкоголя. Это помогало мне расслабиться и хотя бы на несколько часов унять беспрерывный поток тревожных мыслей и болезненных переживаний, которые преследовали меня везде. На фоне постоянных конфликтов с родителями и нарастающей тревожности я не находила себе места. Агрессивность возросла до таких масштабов, что малейшее замечание в мою сторону неизбежно перерастало в скандал с криками и желанием причинить собеседнику физическую боль. Однажды я даже ушла с лекции, потому что голос преподавателя раздражал меня до такой степени, что хотелось начать бросаться на всех с кулаками. Параллельно с этим возникали проблемы в личной жизни. Из-за постоянных смен настроения я стала пропускать занятия. Я часто плакала без видимой на то причины, оставаясь наедине с собой. Мне ничего не хотелось. Сон был спасением, потому что только так я могла хотя бы на какое-то время забыть о реальности. Я спала по 12, а иногда и по 15 часов, просыпаясь совершенно измотанной. Я не могла заставить себя встать с кровати, а каждый прием пищи превращался в пытку. Селфхарм помогал мне унять душевные страдания, которые я заменила на физические.

Суицидальные мысли стали посещать меня все чаще и в какой-то момент достигли своего пика – я приняла решение покончить с собой. Выпив снотворного, я стала ждать. Не буду описывать, какими тяжелыми были те 10 часов, пока я лежала в кровати, не переставая видеть галлюцинации. Однако, все обошлось. После этого я впервые обратилась за помощью специалиста. Психотерапевт назначил мне антидепрессанты и транквилизаторы. Пропив курс лечения, я почувствовала значительное улучшение. Я впервые за долгое время начала вновь наслаждаться повседневными вещами. Даже мир вокруг казался мне ярче, будто до этого кто-то убрал из него все краски.

Я успешно закрыла сессию и перешла на второй курс, однако спустя полгода все повторилось с новой силой. Опять начались проблемы с учебой: я перестала выполнять задания и ходить на пары. Я рыдала по 2 часа практически каждый вечер, после чего отключалась на 12 часов. Жизнь начала казаться мне адом. Я не стала ждать очередной суицидальной попытки и обратилась к психиатру. Мне назначили лечение из антидепрессантов и нейролептиков, но терпения дождаться улучшения состояния не хватило, и я вновь предприняла попытку покончить с собой. Я решила продолжить пить таблетки, и мое состояние со временем все-таки пришло в норму. Врачи ставили мне  самые разные диагнозы: тревожное расстройство, депрессия, биполярно-аффективное расстройство, шизофрения. Но все это не так сильно волнует меня. Какое мне дело до диагнозов, если единственное, чего я хочу – это прекратить свои страдания. Сейчас я не принимаю лекарства и в целом чувствую себя нормально. Сдав все долги по учебе, я пытаюсь закрыть сессию с хорошими оценками. Надеюсь, что мне не придется вновь пережить все то, что случилось со мной за два года, но страх того, что все повторится, наверное, уже никогда не отпустит меня.

Виктория, преподаватель НИУ ВШЭ

В моём случае, рекуррентная (повторяющаяся) депрессия тесно переплетается с высоким уровнем эмпатии и чувствительности к состояниям других людей, поэтому для меня она значительно связана с эмоциональным выгоранием на работе. Что касается влияния депрессии на работу, я как горящий идеей человек, склонный к перфекционизму, удивительным образом могу находить силы на то, чтобы не только поддерживать заинтересованность и «познавательную бодрость» у учащихся в периоды своего энергетического упадка, но и при необходимости делаю больше, чем в периоды отсутствия депрессии.

К сожалению, у этого в долгосрочной перспективе тоже есть свои — и даже более глубокие — негативные последствия в виде уже физического выгорания, когда резервы исчерпаны. На результатах преподавания, судя по отзывам, мои внутренние перемены в трудные периоды не сказывались, даже удалось достигнуть некоторых особенно приятных формальных результатов.

На данном этапе жизни я ищу способы поддержания баланса между качеством наставничества и собственным здоровьем — надеюсь, его удастся найти.

Обычно я не рассказываю о своем заболевании, поскольку не вижу смысла. К сожалению, про депрессию сейчас — если говорить о русскоязычном информационном пространстве — существует слишком много неоправданных стереотипов. Думаю, в обозримом будущем ситуация с уровнем осведомленности людей без психических заболеваний существенно повысится, так что большее количество преподавателей начнут говорить о своём опыте — и их услышат, правильно поймут и  поддержат.


Читайте также
03 января
11:30
«Красота имеет высшее право на власть…»: Что такое молодость?
01 января
17:45
Можно ли научиться любить книги ?
28 декабря
12:30
За мечтой...