Ведьмина корча и коллективное бессознательное

Салемские ведьмы: история о том, как колдовская эпидемия обернулась сезоном охоты на невинных

15 мая
14:00

Салемские ведьмы: история о том, как колдовская эпидемия обернулась сезоном охоты на невинных

Если есть казнь, должны быть и ведьмы

Коллективное бессознательное уверенным шагом чеканит землю и время, нанизывая на нить разные страны, эпохи и общества. Это сила, которая соединяет человеческие поступки и отсутствие причины их свершения, которая хоть как-то смягчает при падении удар логики об асфальт повседневной реальности. История за время существования человечества успела собрать целую коллекцию, подтверждающую могущество этого явления массовых истерий, предрассудков, верований или страхов. Даже самым необъяснимым событиям прошлого при помощи этой тёмной силы можно найти объяснение, потому что оно, как минимум, кроется в этом самом общественном архетипическом неосознанном страхе, ведущем к необъяснимым, глупым и фатальным поступкам.    

Историей с сомнительными мотивами, граничащими с откровенным идиотизмом, фанатизмом, садизмом и ещё рядом слов той же тематики с данным суффиксом, является легенда о салемских ведьмах, которая окутана тёмной вуалью колдовских тайн, средневекового невежества, сериалов, фильмов и костюмов на Halloween. И вот почему рьяная борьба с прислужницами чёрного козла на самом деле является одним из ярчайших проявлений симбиоза юнговского бессознательного и цепочки пресловутых случайностей.

la-bruja-.jpg        

Салем (или Сейлем) — один из старейших городов Новой Англии, основанный в 1626 году переселенцами из Европы. Они были протестантами-пресвитерианами, и в своей коммуне сразу постарались внедрить порядки религиозного Средневековья с характерным гонением еретиков и подозрительным отношением ко всему необъяснимому или красивому. Само название города происходит от слова «шолом» - «мир» в переводе с иврита, что сейчас для нас звучит как тонкая ирония. Но тогда никто из жителей небольшого тихого поселения не мог и предположить, что это место навсегда войдет в историю как одно из самых жутких. Конец 17-ого века был действительно тяжёлым для Салема: эпидемия оспы, набеги индейцев, засуха, неурожай, суровые зимы. Царь, которого можно было бы обвинить во всех бедах, там никогда не правил, поэтому поселенцы-протестанты, недолго думая, списали все беды на нечистую силу и происки дьявола. К тому же в 1641 году в штате Массачусетс, где Салем и расположен, была установлена смертная казнь за колдовство. А если есть казнь, значит должны быть и ведьмы.

Прислужники Сатаны оказались людьми исполнительными и не заставили себя долго ждать. В январе 1692 года одиннадцатилетняя Эбигайль Вильямс и девятилетняя Элизабет Пэррис – племянница и дочь городского священника – стали вести себя крайне странно. Они кричали, корчились от боли, речитативом произносили рифмованные отрывки на непонятном языке, прятались по углам, принимали жуткие позы и всё время жаловались, что их кусает и колет кто-то невидимый. Когда преподобный отец Пэррис пытался читать молитвы, девочки начинали визжать ещё сильнее и затыкали уши. Скоро тот же недуг поразил и их подружек, в том числе и одиннадцатилетнюю Анну Путнам. В феврале того же года доктор Уильям Григгс, после долгого анализа симптомов и изучения научно-медицинской литературы тех лет, в восторге от собственной компетентности ставит единственно верный диагноз: одержимость колдовством. К слову, в этих самых книгах артрит советовали лечить микстурой из соскобов со свежего человеческого черепа, белого вина и трав, которую следовало пить при полнолунии, что, например, английский король Джеймс I и делал. А популярные в 1670-ых годах капли Годдарта, названные так в честь изобретшего их химика, состояли из смеси черепного порошка с собачьим молоком и лечили практически все болезни от эпилепсии до похмелья. 

Zeitung_Derenburg_1555_crop.jpg

В ведьмовстве могли обвинить любого

Так эти несколько девочек-подростков и развязали в Салеме самую масштабную в Америке охоту на ведьм. Суть проблемы Григгс определил, и теперь надо было срочно искать виновных. Первым делом в колдовстве обвинили Титубу – рабыню священника, –  что выглядело абсолютно логично, потому что она была привезена отцом Пэррисом из Барбадоса и часто рассказывала о своих познаниях в магии Вуду. К тому времени околдованных девочек стало уже семь, и все они, извиваясь и корчась, подтвердили в суде, что именно Титуба наслала на них злых духов, чтобы те кусали и щипали их. Аргументы были железными, и пожилая служанка переместилась в тюрьму до полного выяснения дела. Следующими, на кого указали пострадавшие и чьи имена прозвучали в суде, стали, как и следовало ожидать, наиболее беззащитные члены общины: нищенка Сара Гуд, калека Сара Осборн и Марта Кори, у которой имелся незаконнорожденный сын-полукровка. 29 февраля 1692 года обвиненные девочками женщины были арестованы и осмотрены: на их теле искали «ведьмины метки» – родинки или бородавки, посредством которых, по общему мнению, ведьмы кормят демонов. После долгих допросов все трое в итоге признались, что расписывались в книге Сатаны, забили всех лягушек на болоте, летали ночью на мётлах и насылали порчу на детей города. Их приговорили к повешению и бросили в городское подземелье. Надо заметить, что в Салеме туристы до сих пор могут посетить музей пыток, в котором все экспонаты остались именно со времён процесса по делу ведьм и составляют одну из самых больших коллекций подобного рода в мире.

В этот момент развития истории робко попробовала шевельнуться сознательность, но её инициативу раздавили в зародыше. Две девочки из «околдованных», увидев, что всё зашло слишком далеко, попытались прекратить судебные процессы и остановить набирающую обороты охоту. Однако остальные соучастницы, до смерти боявшиеся разоблачения и наказания, пригрозили раскаявшимся обвинить в колдовстве и их. Так что кровавый ком продолжал катиться. «Дело о салемских ведьмах» уже гремело на весь штат и сковывало сердце каждому жителю злосчастного городка. Ведьмой на следующее утро мог быть объявлен абсолютно любой: от четырёхлетнего ребёнка и чернокожего слуги до священника и пожилого рыбака. Все жили в постоянном страхе за свою жизнь. Ни пока шел процесс, ни даже когда начались казни, ни одна из девушек не пыталась больше признаться, что лжет, отправляя людей на виселицы. Их поступки изначально были лишены какой-либо видимой мотивации и указывали на то, что они совершенно сознательно оговаривали знакомых и незнакомых.

hnvr7lXp2OZfskHxxik8fnpa76z-1024x1024-e1474524869735.jpg

"Превращалась в кошку и воровала яйца у соседей" 

За время процесса на скамье подсудимых побывало много народа, однако самой значительной жертвой этого коллективного сумасшествия стал бывший священник Салема – преподобный Джордж Барроуз. 20 апреля 1692 года двенадцатилетняя Энн Патнам под присягой показала, что дух священника нещадно искусал её, не давал спать больше трёх суток и путём различных телесных или ментальных пыток заставлял её расписаться в книге Сатаны, присягнув тем самым дьяволу. Против Барроуза выступили тридцать обвинителей, в том числе раскаявшиеся ведьмы. Измученные девочки показали в суде отметины от зубов на своём теле, которые тут же были идентифицированы как укусы священника. Таким образом, на основании устных сердечных уверений девочек-подростков и нескольких ссадин был вынесен смертный приговор самому уважаемому человеку в городе. Жители подавали петиции в суд штата и пытались добиться отмены казни, но проницательная инквизиция оказалась непреклонна, и 5 августа 1692 года Джордж Барроуз с пятью другими обвиняемыми стоял на виселичном помосте. Так и не признав себя колдуном, в последней попытке защититься он без запинки прочитал молитву «Отче наш». Считается, что нечистая сила на это не способна, и человека в таком случае признавали невиновным. Толпа, присутствующая при казни, неистово требовала немедленного освобождения священника. Однако судьи заверили общественность, что дьявол гораздо хитрее, чем ей кажется, и тугая петля утянула за собой Барроуза. 

На очереди было дело Бриджет Бишоп, рассмотренное судом в июне 1692 года. Ей было под шестьдесят лет, она отличалась сварливым характером, эксцентрично одевалась и была хозяйкой таверны. Конечно, этого уже вполне достаточно, чтобы называть её ведьмой. Городской красильщик донёс в суд, что Бишоп лично приносила ему для покраски куски таких кружев, какие ни одна мало-мальски приличная горожанка носить никогда не станет. Муж сестры колдуньи также подтвердил, что к Бриджет являлся Сатана и заставлял её превращаться в чёрную кошку и воровать яйца у соседей. Наверное, лукавый любил хорошо прожаренную яичницу на завтрак. Нашлись и другие, кто подтвердил причастность женщины к ведьмовству. С такими железными аргументами ни один суд на свете уже не мог поспорить, поэтому даже без конвульсивных припадков Путнам и Пэррис ничего кроме виселицы злостную колдунью-рецидивистку Бриджет Бишоп ожидать не могло. Следующей на смертельный пьедестал взошла 71-летняя прихожанка Ребекка Нерс, на теле которой была найдена подозрительная бородавка, похожая на «ведьмину метку». То есть как взошла – она была больна и уже давно не вставала с постели, так что несколько помощников были вынуждены нести её и держать на руках, пока палач накидывал ей на шею верёвку. Инквизиторы были люди исполнительными и изобретательными – никогда у них не опускались руки.    

После этого юные обвинительницы вошли во вкус: 30 июля 1692 года ещё пять женщин были признаны виновными и повешены, 9 сентября приговариваются к виселице следующие шесть женщин, 17 сентября на Висельный холм поднялись ещё девять человек. И какими бы бредовыми и несостоятельными ни казались обвинения, они реальны и аккуратно запротоколированы. Все подлинные документы, касающиеся охоты на ведьм, в том числе и показания свидетелей, обвинения, доносы, отчёты о проведении казней, количество повешенных и заключённых, хранятся в архиве музея в Салеме. 

Восьмидесятилетнему Джайлзу Кори 19 сентября всё того же года выпал самый тяжелый жребий. Он уже провел в тюрьме в цепях пять месяцев (его жена обвинялась в ведьмовстве) и всё продолжал отрицать свою причастность к колдовству. Но судьи не растерялись и решили применить пытку тяжестью, чтобы в буквальном смысле, выдавить из него признание. Это было противозаконно. В 1641 году в Массачусетсе параграфом № 46 «Корпуса свобод» было постановлено: «Из телесных наказаний не дозволяются бесчеловечные, варварские и жестокие». Это выглядит максимально иронично, потому что 1641 – тот же самый год, когда в том же самом штате разрешили смертную казнь ведьм и колдунов. Так или иначе, Джайлзу Кори положили доску на грудь и в течение двух дней клали на неё тяжелые камни до тех пор, пока беднягу не раздавило до смерти. Кори умер, так и не признав себя виновным. А 22 сентября года были повешены еще восемь человек.

65403_original.jpg

Главная тайна до сих пор не раскрыта

Меньше чем за год на виселицу отправились 40 горожан и ещё 150 было заключено в тюрьму или подземелье. Кому-то удалось бежать, кто-то смог дождаться амнистии и отмены приговора в 1702 году, когда решение суда 1692 года по делу салемских ведьм было признано незаконным. В 1711 году всех пострадавших законодательно восстановили в гражданских правах, вернули доброе имя погибшим и выплатили немалую денежную компенсацию семьям жертв этой кровавой трагедии. Вот только найти место захоронения «салемских ведьм» так и не удалось. В 1752 году поселок Салем переименовали в Дэнверс, и сейчас это излюбленное туристами место, в котором фигурки ведьм можно встретить на любом углу и почти каждый дом является музеем, достопримечательностью или исторической ценностью.

Максимальную известность история салемских ведьм получила благодаря американскому писателю 19 века Натаниелю Готорну. Уроженец Салема посвятил теме религиозного безумия в родном городе два романа: «Алая буква», где он впервые приподнимает завесы тайны над жизнью предков-пуритан и рассказывает о дремучих предрассудках прошлого, привезенных из Европы в Новую Англию, и «Дом о семи фронтонах». Второй роман получился настоящим откровением, потому что в нём Готорн раскрыл семейную тайну. Оказывается, что прадед писателя, Джон Готорн, и был одним из тех самых средневековых судий, которые выносили смертные приговоры.

Однако самая главная тайна так и осталась не раскрытой до сих пор: зачем девочки изначально повели себя таким образом, открыв среди фанатичных протестантов сезон охоты на невинных людей. Было выдвинуто множество версий, объясняющих их поведение. Например, что виной всему могло быть заболевание детей особой формой энцефалита. Согласно другой версии, роковую роль сыграл фитопатогенный гриб Claviceps purpurea, который паразитирует не некоторых злаках. Весна и лето 1691 года были влажными и тёплыми, что благоприятствовало развитию патогена. Симптомы заболевания начали проявляться в декабре после сбора урожая, и прежде всего пострадали наиболее восприимчивые к токсинам категории населения: дети, подростки и старики. Многие страдали от эрготизма – отравления спорыньёй, попавшей в муку из зёрен ржи и некоторых других злаков. Это заболевание вызывает неконтролируемое сокращения мышц, сильные боли во всём теле, гангрену, умственное расстройство, агрессивное поведение, галлюцинации, а в конечно итоге может привести и к мучительной смерти. Однако в 17 столетии об этом ещё не знали и подобное отравление средневековым людям больше напоминало одержимость дьяволом, чем заболевание. Поэтому одно из названий эрготизма было «ergotismus convulsivus» – «ведьмина корча». Вполне логично связать процесс над салемскими ведьмами с этой эпидемией, которая закончилась после засухи в 1692 году, но успела забрать с собой 40 псевдоведьм. Девочки отравились спорыньей, содержащейся в хлебе, и под влиянием всех перечисленных симптомов запустили волну массового бессознательного страха. Поначалу они даже сами могли искренне верить в свои обвинения, ведь никак иначе их сознание не могло объяснить происходящее с ними, а потом, когда Анна, Эбигайль, Энн и Элизабет поняли, что натворили, было слишком поздно останавливаться и сознаваться, ибо тогда их ждала жестокая расправа. Солгав один раз, девочки уже не могли остановиться и вынуждены были лгать снова и снова, порождая ложь за ложью. Ни у кого из них не хватило смелости признаться и остановить кровавое безумство.

Одним из документов, подтверждающим вышесказанное, является признание Энн Патнам, которое она сделала 14 лет спустя в возрасте 26 лет:

«Я желаю покаяться перед Богом за ту печальную и скорбную роль, которая по воле Провидения выпала на долю семьи моего отца в 1692 году; в том, что мне в детстве привелось волей Господней стать орудием обвинения нескольких человек в тяжком преступлении, через что они расстались с жизнью, однако теперь у меня есть все основания считать, что те люди не были виновны. В то печальное время сатанинское наваждение обмануло меня, и я боюсь, что вместе с другими стала, хотя и без всякого злого умысла или намерения с моей стороны, орудием в чужих руках и навлекла на свою голову и на головы моего народа проклятие невинно пролитой крови; честно и прямо перед лицом Бога и людей заявляю, что все, сказанное или сделанное мною тогда, было сказано и сделано не по злобе или из недоброжелательства к кому-либо, ибо ни к кому из них я таких чувств не питала, но единственно по невежеству в результате сатанинского наваждения.

По этой причине я желаю пасть ниц и молить прощения у Господа и у всех тех, кому я причинила столько обид и горя, у тех, чьи родственники пострадали от обвинения».


Комментарии
авторизуйтесь
чтобы можно было оставлять комментарии.
Читайте также
09 марта
19:05
Фильм «Лёд», который сотворит с человеком невозможное
11 февраля
07:55
Рецензия на книгу «Карьера» Лидии Ивченко
19 декабря
09:50
Чек-лист по организации мероприятий