Богиня на красной дорожке: как Зендея превратила премьерный тур «Одиссеи» в главный модный перформанс года

Когда Кристофер Нолан объявил актерский состав «Одиссеи», многие ожидали масштабного исторического эпоса, снятого с привычным для режиссера размахом. Но мало кто предполагал, что отдельной сюжетной линией фильма станет… гардероб Зендеи. Исполнительница роли богини Афины сделала пресс-тур настоящим модным спектаклем, где каждый выход был новой главой одной истории — современной интерпретации древнегреческого мифа.

За стиль актрисы вновь отвечал ее многолетний стилист Лоу Роуч, давно превративший понятие method dressing в искусство. Вместо случайного набора кутюрных платьев дуэт выстроил цельную визуальную концепцию: Зендея не просто рекламировала фильм, а буквально проживала образ Афины — богини мудрости, стратегии и войны. Каждое появление отсылало к античной эстетике, но через призму современной высокой моды.

Лондон: рождение богини

Первой остановкой пресс-тура стал Лондон. Именно здесь появилась основная идея всей модной истории.

Первый образ оказался достаточно спокойным. Зендея выбрала архивное платье Trussardi из коллекции весна—лето 2006 цвета слоновой кости. Мягкие складки ткани удерживались металлическими заклепками, а тонкие бретели, спущенные с плеч, напоминали древнегреческий хитон. Образ завершили босоножки Christian Louboutin, расшитые камнями.

Несколько дней спустя актриса появилась на фотоколле уже в специально созданном для нее белом платье Jacquemus с открытой спиной. Позже Симон Порт Жакмюс рассказал, что придумал этот силуэт еще несколько лет назад именно для Зендеи. Однако главным предметом обсуждения стало вовсе не платье.

Источник: Shane Anthony Sinclair / Getty Images

В ушах актрисы появились серьги Glenn Spiro с древними золотыми медальонами из клада Зивие, найденного на территории современного Ирана. Артефакты датируются I тысячелетием до нашей эры и насчитывают около трех тысяч лет. Одни восхищались тем, что исторические украшения оказались частью современного образа, другие спорили, насколько подобным реликвиям вообще место на красной дорожке. Но именно после этого выхода стало понятно: команда Зендеи играет по совершенно другим правилам.

Кульминацией лондонского этапа стала премьера фильма. Сначала актриса появилась в Valentino из новой коллекции Алессандро Микеле. Зеленый лиф напоминал лавровый венок, а асимметричная серо-голубая юбка выглядела так, будто ее вручную собрали из нескольких метров ткани. Если предыдущие выходы лишь осторожно обращались к античности, то здесь сходство с классическими изображениями Афины уже невозможно было не заметить.

Однако главным модным событием вечера стало Schiaparelli Haute Couture. Утром платье только показали на кутюрном показе Дэниела Роузберри в Париже, а вечером оно уже оказалось на Зендее в Лондоне. Белый силиконовый корсет повторял человеческую анатомию — ребра, мышцы живота и даже пупок — превращая тело в античную скульптуру. Ниже начиналась длинная бахрома из зеркальных элементов, которая оживала при каждом движении.

Источник: Jeff Spicer / Getty Images for Universal Pictures

Бриллианты Chopard общим весом почти 90 карат усиливали ощущение монументальности, а серебристо-белое сияние во внутренних уголках глаз, созданное визажистом Эрнесто Касильясом, стало единственным заметным акцентом в макияже.

Именно после этого выхода стало ясно: пресс-тур «Одиссеи» выходит далеко за рамки обычного продвижения фильма.

Париж: где античность встретилась с кутюром

Во французской столице история получила новое развитие. Первым стал архивный Givenchy Haute Couture из дебютной кутюрной коллекции Александра Маккуина для Дома, представленной весной 1997 года. Белое платье с графичными плечами выглядело драматично само по себе, однако главным элементом образа стала культовая золотая маска Philip Treacy, отсылающая к мифу о золотом руне.

Источник: Pierre Mouton/Getty Images

Для вечерней премьеры Николя Жескьер создал для Зендеи эксклюзивное платье Louis Vuitton, на изготовление которого ушло более 800 часов ручной работы. Под объемным болеро из белых оборок скрывалось полупрозрачное кружевное платье с высоким разрезом и длинным шлейфом.

Образ завершили бриллиантовое колье Messika с танзанитом весом более 14 карат, плетеная корона в волосах и холодный макияж с бело-голубыми тенями.

Позже вечером Зендея вновь появилась в Louis Vuitton — на этот раз в полностью расшитом сияющей вышивкой платье. На фоне вечернего Парижа и огней Эйфелевой башни наряд буквально растворялся в городском свете, становясь его продолжением.

Именно в Париже стало окончательно понятно: каждый выход существует как часть общего повествования.

Нью-Йорк: новая античность

Американская часть тура оказалась самой разнообразной. Одним из первых образов стал кремовый комплект Khaite Resort 2027: шелковая блуза с объемными рукавами, глубоким V-образным вырезом и мягкая юбка миди, дополненные черным ремнем с золотой фурнитурой. На первый взгляд этот выход выглядел максимально спокойным, однако даже здесь античные пропорции и мягкость линий продолжали общую концепцию.

Следом Зендея появилась в архивном Alberta Ferretti весна—лето 2008. Мини-платье с драпировками и длинной серебристой бахромой дополняли высокие гладиаторские сандалии. Обувь, которую многие уже давно считали устаревшей, неожиданно снова оказалась в центре внимания модных редакторов.

Античность перестала быть буквальной цитатой и превратилась в современную эстетику.

Финал: крылья богини

Главная кульминация пресс-тура произошла на нью-йоркской премьере. Для красной дорожки Лоу Роуч выбрал белоснежное платье Ange из дебютной коллекции Matières Fécales осень—зима 2025.

По словам дизайнеров, именно этот выход они ждали почти два года.

Источник: Mike Coppola/Getty Images for Universal Pictures

Белый корсет сочетался с высоким разрезом, длинным шлейфом и огромными крыльями за спиной. Специально для образа были созданы футуристичные белые туфли без привычного каблука, а украшения Chopard усиливали ощущение почти неземного сияния.

При этом макияж оказался максимально спокойным: сияющая кожа, легкий румянец, нюдовые губы и практически незаметный акцент на глазах. Именно этот контраст между почти невидимым лицом и невероятно драматичным силуэтом сделал финальный образ особенно сильным.

Крылья не пытались воспроизвести античную иконографию буквально. Они создавали ощущение существа, которое уже невозможно воспринимать как человека. Перед зрителями стояла не актриса в красивом платье, а современная богиня.

Почему этот пресс-тур уже вошел в историю

За последние годы method dressing стал привычным инструментом голливудских звезд, однако далеко не всем удается превратить его в полноценный рассказ.

Главное достижение Лоу Роуча и Зендеи заключается не в количестве архивных платьев, эксклюзивных кутюрных образов или драгоценностей музейного уровня. Они доказали, что красная дорожка способна стать самостоятельным художественным высказыванием. Каждый бренд рассказывал свою часть истории. Schiaparelli говорил языком античной скульптуры. Jacquemus переосмысливал текучесть древнегреческих одежд. Valentino обращался к символике лаврового венка. Alberta Ferretti возвращала гладиаторскую эстетику. Louis Vuitton соединял мифологию с современной роскошью, а Matières Fécales завершили повествование образом почти неземной богини. Вместе эти выходы сложились в одну из самых цельных и последовательных модных кампаний последних лет.

По сути, Зендея не просто продвигала новый фильм Кристофера Нолана. Она рассказала отдельную историю — без слов, через силуэты, ткани, украшения и символы.

Поэтому пресс-тур «Одиссеи», вероятно, будут вспоминать не только как часть рекламной кампании фильма, но и как момент, когда высокая мода окончательно превратилась в полноценный инструмент кинематографического повествования.