Источник: Влада Малолетко
Способно ли искусство передать невыразимое? Полнота чувств порой не укладывается в слова, но всё меняется, когда на помощь приходит музыка. 8 июля 2025 года в ЦСИ М’АРС прошел спектакль, посвященный Дню семьи, любви и верности.
В исполнении Марины Дровосековой стихи русских классиков под аккомпанемент солистов ансамбля «TRAGICOME» – Дианы Кемельман (скрипка) и Александра Антонова (фортепиано) – создали поистине трогательную атмосферу праздника.
На стойке регистрации зрителям надевают браслеты и приглашают пройти в зону ожидания – кафе. Толпа людей. Со стороны входа в зал раздается голос: «Кто на спектакль – за мной».
Все стекаются к узкому проходу на лестницу и поднимаются вверх. Спектакль проходил на крыше! Под открытым небом зрители постепенно рассаживаются, споря, чтобы занять место поудобнее. Между первым рядом и сценой выступают скаты крыши. На ее коньке стоит проектор, который высвечивает на стене героев вечера: «ОНИ ЧИТАЮТ СТИХИ: Марина Дровосекова, Диана Кемельман, Александр Антонов».
Вскоре под бурные аплодисменты появились артисты. Марина Дровосекова босиком проходит к импровизированной сцене, поправляет стойку с микрофоном и обращается к аудитории:
«Спасибо, что вы к нам пришли, мы очень рады вас всех видеть. Сегодня праздник, День любви, семьи, верности, День Петра и Февронии. И еще один повод есть праздничный, про который я скажу чуть позже, в конце спектакля».
Звучит фортепиано. Вариации хрупких лирических нот постепенно сплетаются с певучестью скрипки. Несколько тактов – и спектакль открывает стихотворение «Я так хочу изобразить весну» Юрия Левитанского. Марина мечтательно растягивает гласные и согласные. Так создается ощущение ветра, уносящего шум города «чистых стекол», который «ж-ж-ждет пр-р-рибытья гостьи высочайшей» и «напр-р-ряженно ж-жаждет новостей, благих вестей и пиршественной влаги». Последние слова – шепот.
Тема весны, пробуждающей чувства любви и счастья, продолжается в «Поэме весны» Николая Заболоцкого. На строчке «Ты и скрипку с собой принесла» Диана взмахивает смычком, бегло оглядываясь на Марину с улыбкой. Между тем придыхания чтеца, интонация, идущая вверх к концу строк, передает живой восторг и преклонение автора перед «сумасбродкой небес», что «подхватила в сенях старика/ И плясать по дороге пустила».
Плавно весенний мотив переходит в разговор о семье. «Ты расскажи нам про весну!» – просят бабушку внуки в одноименном стихотворении Марины Цветаевой. Без аккомпанемента Марина голосом начинает обыгрывать сцену диалога детей и старушки, читая звонко и радостно реплики ребятишек и скрипуче-устало, со вздохами ответы пожилой дамы – женщины с бурным прошлым, остепенившейся под конец жизни. Погружаясь в воспоминания, героиня задумчиво и протяжно повторяет: «Грешна весна, страшна весна!», «Грешна любовь, страшна любовь…»
Тишину прерывает игра фортепиано. Быстрые джазовые переливы нот. Под стать музыке – игривое пение строк с чередованием протяжных гласных и речитатива. С милой улыбкой и огоньком в глазах Марина напевает: «Когда я буду бабушкой –/ Годов через десяточек –/ Причудницей, забавницей, –/ Вихрь с головы до пяточек!»
В следующих куплетах – бытовые картины взросления детей и противоположные реакции взрослых. В финале – музыка ускоряется, чтец жмурится от удовольствия и пляшет, двигая руками в такт.
После аплодисментов пространство резко заполняет минор. Печальная, иногда надрывная мелодия сопровождает стихотворение Максимилиана Волошина «Весна». В отличие от трогательно ясных образов Левитанского и Заболоцкого, природа здесь «бессолнечно-просветлена». Поэт запечатлел томные дни, когда на улице «весна… и не весна». Тихое, мерное чтение Марины передает мучительно тянущееся ожидание времени, когда после зимних месяцев закончится «боренье темное» и весна полностью вступит в свои права.
Музыка прерывается с первой строкой «На бледно-голубой эмали» Осипа Мандельштама. В тишине развивается мотив надежды на пробуждение натуры с приходом апреля. Напряжение становится почти невыносимым, когда в финале возникает образ смерти – символ изнеможения души и хрупкости бытия. До точки кипения чувства зрителей доводит внезапное возвращение минорной мелодии.
Секундная пауза. Стремительная смена настроения. Долгожданная весна приходит с произведением Бориса Пастернака «После грозы». Аудитория вместе с природой в стихотворении наконец-то «дышит, как в раю». Преображение окружающего мира вселяет уверенность в завтрашний день: холодам «пора дорогу будущему дать», пришедшие бури «новой жизни очищают путь».
Вступает скрипка. На этот раз зрителей захватывает бурный гнев, обида и разочарование в стихотворении Игоря Северянина «Ты не шла». Знак весны – сирень – приобретает инфернальные черты со своим пылающим «беспощадно-осмысленным хохотом». Образ грома как отражение внутренних страстей героя передается глубоким, мощным и раскатистым «р»: «Пробежал пар-р-ровоз тяжким гр-р-рохотом».
И вновь – контраст: несчастная любовь растворяется в светлом весеннем пейзаже из отрывка пушкинского «Евгения Онегина». Лица в зале заметно расслабляются, когда «с улыбкой ясною природа, сквозь сон встречает утро года». Каждую строку Марина читает звонче и веселей, но на последней замедляет темп и шепчет про «безмолвие ночей».
Диана касается инструмента, раздаются плачущие, надрывные звуки. «Какой тяжелый, темный бред!» – начало «Скрипки и смычка» Иннокентия Анненского превращает предыдущую картину весеннего оживления в иллюзию. Болезненная связь струн и смычка, которые соединяются и разделяются волей творца. Они предстают влюбленными, чьи терзанья из-за невозможности стать целым навсегда – источник музыки и красоты. Сидящие в зале невольно сами испытывают смешанные чувства восхищения и тоски, поскольку и для них играет скрипка.
Мотивы искусства, природы и философии нитью проходят через все представленные произведения. Чтение стихов наконец уступает сольному выступлению скрипки и фортепиано. Марина рассказывает небольшую предысторию мелодии:
«Это музыка гениального, прежде всего театрального, композитора Фаустаса Латенаса, которая была написана специально для спектакля «Чайка» Юрия Бутусова в театре «Сатирикон». Фауста Латенаса уже нет, а музыка его звучит. Спектакль не идет, а «Чайка» поет».
Единственная фраза, произнесенная во время инструментального номера, – «Без театра нельзя». Это слова одного из героев «Чайки» Николая Петровича Сорина, брата актрисы Ирины Аркадиной и дяди начинающего литератора Константина Треплева. Он трепетно относится к классическому искусству и советует племеннику после провала пьесы не падать духом, не гнаться за новыми формами, а сосредоточиться на вечном и прекрасном.
Сразу после Марина встряхивает аудиторию неожиданным интерактивом.
– Проверяем себя: «Люблю грозу в начале мая…», – начинает она.
– «Когда весенний, первый гром…», – отвечает зал.
– «Как бы резвясь и…», подсказываю, «играя…», – продолжает Марина.
– «Грохочет в небе голубом…», – угадывают слушатели.
– Великолепно! «Гремят раскаты молодые…», – говорит артистка.
– Все… – не справляемся мы.
– Сложно? «Вот дождик брызнул, пыль летит…», – надеется на чудо чтец.
– Не надо нам дождя! – шутит развеселившийся зритель.
Пока «Весенняя гроза» Федора Тютчева складывается по кусочкам общими усилиями, небо постепенно озаряется светло-розовым закатом. Сумерки – время размышлений и рефлексии. Вовремя звучит «Выезд» Давида Самойлова, в котором герой вспоминает свое детство. Тогда был «папа молод. И мать молода,/ Конь горяч, и пролетка крылата». На этом моменте голос Марины дрожит, на глазах выступают слезы.
Совсем другое настроение в «Романсе Коломбины» Иосифа Бродского, в котором супруга Арлекина делится своей нелегкой долей. Быстрый, немного нервный темп речи чтеца формирует образ приземленной женщины, которая не понимает мужа, но как его жена вынуждена следовать за ним. В своем рассказе она старается держать себя в руках, но все-таки выходит из себя. В раздражении и гневе произносятся слова: «Мой Арлекин чуть-чуть мудрец,/ хотя простак на вид, –/ НАМ СКОРО ВСЕМ ПРИДЕТ КОНЕЦ…»
«Звенит» скрипка. Александр Антонов быстро проводит пальцами по всем клавишам подряд. Фортепианное глиссандо подчеркивает истерический надрыв героини, которая снова собирается с духом и чуть спокойнее добавляет: «Вот так он говорит».
Более нежные отношения показаны в «Снегурочке» Александра Островского. В диалоге матери-весны и ее дочери центральное место занимает любовь. Вместе с венком светлые чувства передаются юной девушке, которая готова рискнуть жизнью ради земного счастья. Трагический финал только подразумевается, в спектакле же представлен лишь отрывок искренней радости обретения живой души.
В завершение представления Марина Дровосекова выполняет обещание и называет еще один праздничный повод 8 июля: в этот день 75-летие отмечает ее учитель, художественный руководитель театра «Сатирикон» Константин Аркадьевич Райкин. Пожелав ему бесконечного счастья, артистка поблагодарила аудиторию:
«Как пелось в одной песне, «в такое волшебное лето не надо так долго терзать». Гуляйте по вечерней Москве, наслаждайтесь прекрасным летом! Спасибо вам огромное! Всех с праздником! Будьте здоровы и счастливы».
Многие фотографируются на фоне пламенного заката, подходят к выступавшим и выражают свое восхищение. Сезон чтений стихов подошел к концу, но артисты обещают вернуться с новым репертуаром. Уже через пару месяцев поклонники труппы снова смогут насладиться их творчеством.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал — там еще больше важных новостей!
