Следуй за розовым зайцем: на ММКФ состоялась премьера мультфильма «Непокой»

Часто звучат слова о том, что мы потеряли советский кинематограф, что в конце 80-х стала ржаветь и рассыпаться надёжная дедовская машина. Ироничная реплика из комедии «Изображая жертву» Кирилла Серебренникова и вовсе стала лейтмотивом разочарования разных поколений зрителей в отечественных фильмах на долгие годы. Да, мы много говорим о кино. А что же с анимацией? 

Ещё с имперских времён ожившие жуки Старевича вывели российскую мультипликацию в авангард мирового искусства. Позже уже советские режиссёры внесли свой вклад в мировое наследие детской анимации и мультфильмов для взрослых. Замечу, что подрастающие поколения до сих пор смотрят перед сном золотые хиты Союзмультфильма, а выпускники профильных ВУЗов и любители находят вдохновение в творениях прошлого.

Так что же стало с анимацией? Пройдя период экспериментов и нехватки финансирования, она встала на коммерческие рельсы, нашла своего зрителя и продолжает расти. Бывают кризисы, да и некоторые работы создаются ради бокс-офиса и только, но вера в отечественную анимацию всегда теплилась в миллионах сердец. Наверное, поэтому к экспериментам на мульт-поприще у нас относятся лояльнее, чем к арт-хаусу в кино. 

Один такой эксперимент, картина Леонида Шмелькова «Непокой», был показан в программе «Мультвселенная» Московского международного кинофестиваля. На премьере собрался полный зал журналистов, мультипликаторов и простых зрителей. После окончания просмотра в зале не утихали дискуссии о смысле и наполнении работы: фильм буквально выступил в роли дефибриллятора и запустил десятки утомлённых тяжёлой неделей нейросетей. На меня «Непокой» также произвёл сложное впечатление: оставил пищу для рефлексии и простор для интерпретаций. Карусель абсурда, лихорадочный сон, философская притча — мультфильм похож сразу на всё перечисленное и позволяет зрителю решить самостоятельно, что же он в итоге увидел.

Фильм сделан в технике ротоскопии — отснятый на плёнку материал с актёрами и декорациями покадрово перерисовывают, а затем анимируют, создавая финальную версию. Использование такого метода в контексте «Непокоя» позволяет установить связь с реальностью, чтобы затем испытать её на прочность самыми изощрёнными способами. 

Главный герой, Яша, немного потерянный и уставший, — это усреднённый городской житель. Отправляясь в командировку, он останавливается с коллегой в небольшом отеле посреди глухого поля, а после не может покинуть это странное место. Поначалу герой стремится вернуться в привычный ритм, вырваться на свободу, но встречает сопротивление извне и потому вынужден остаться. Однако постепенно отель превращается из случайного обстоятельства в новую зону комфорта, несмотря на все сопутствующие пугающие происшествия, и Яша добровольно становится частью происходящего абсурда.

Визуально фильм похож на работы Игоря Ковалёва («Его жена курица») и Евы Морозовой (цикл «ШКЯ»). Аналогию с последним позволяет провести и юмор, особенно в первой части картины. Авторский художественный стиль, мета-ирония и электронные транс-мотивы Сергея Курёхина прекрасно дополняют сюжет, который со временем всё больше отрывается от логики и взывает к чувственному восприятию. По ощущениям творение Шмелькова напоминает раннего Линча да и воспринимается так же. Ты понимаешь, что за всем происходящим может скрываться пласт смыслов: у повествования есть ритм, повторяющиеся символы, культурные отсылки. В то же время фильм оставляет простор для интерпретации — такой необъятный, что проскакивает мысль:  может быть, автор создал универсальное зеркало, в котором каждый найдёт отражение своих потаённых страхов и переживаний?

«Непокой» определённо не для массового зрителя, но фанаты у него точно найдутся, посмотреть стоит. Впрочем, будьте готовы: розовые зайцы Шмелькова — отнюдь не белый кролик Кэролла, они порождения чистого хаоса!