В 112-й день рождения Театрального института имени Бориса Щукина Театр имени Евгения Вахтангова и издательство «Театралис» представили три новые книги, вышедшие в 2025–2026 годах. Презентация прошла 23 октября в арт-кафе театра, где вместо спектакля зрителей ждала встреча с летописью Вахтанговской школы — тяжелыми глянцевыми томами, продолжающими славную традицию Вахтанговского дома.
«Первый Вахтанговец»: развенчание хрестоматийного глянца
Первой представляют книгу Виктора Борзенко «Первый Вахтанговец. Жизнь и судьба Бориса Щукина». Это прямое попадание в сердце сегодняшнего праздника — дня рождения школы, носящей имя этого артиста.
Почему Щукин? Почему Вахтанговская школа названа его именем? Автор и сразу отвечает на этот вопрос залу. Щукин — фигура неоднозначная. Первоклассный артист, первый и каноничный Ленин в кино 30-х годов, он был хранителем традиций Вахтангова, имел право первого голоса на всех собраниях театра и обладал невероятной работоспособностью.
Речь заходит о том, как долгие годы биографию Щукина «отлакировали». Официальные жизнеописания были довольно бездушными. Лишь когда исследователи всмотрелись в архивные документы, подняли личные дневники и переписки, открылась совершенно другая, живая и сложная жизнь.
В зале цитируют Алису Бруновну, рассуждая о природе таланта. Что таланту нельзя простить? Легкомысленного отношения. Талант требует работы, его нужно бесконечно взращивать. И Щукин был именно таким. Его рабочий день был расписан по минутам: полтора часа повторений, 20 минут носогубной гимнастики, час прогона мизансцен, и снова гимнастика. Невероятная вера в обстоятельства — вот что отличало его на сцене. В этой детской вере в другой мир, который существует рядом с кошмаром, и заключалась его органика.
Евгений Симонов: «Я в этом мире неопознан...»
Следующая презентация — момент особого трепета. На сцену поднимается Рубен Евгеньевич Симонов, чтобы представить двухтомник «Пьесы для театра» своего отца — выдающегося режиссера Евгения Рубеновича Симонова. Издание приурочено к 100-летию со дня рождения драматурга.
Редактором-составителем выступила внучка драматурга, актриса Екатерина Симонова. Она рассказывает как находила тысячи раз переписанных пьес,видела этот труд и гордится тем, что в ней течет его кровь. «Я считаю, что сегодня мы открываем нового советского драматурга», — говорит она. Не узнанного, не изданного, но великого и талантливого.
Это издание — настоящая антология советского времени, полная нежных советских чувств. Зал слышит эпиграф, который пробирает до мурашек: «Мне издавать Виена поздно, стихи мои сметут как сор, я в этом мире не опознан, я в нем не узнан до сих пор». Этот двухтомник — словно диалог внучки и деда через время. И очень хочется верить, что режиссеры услышат этот голос и прочитают пьесы, ведь без них невозможно представить историю Театра Вахтангова.

«Турандот»: спасительный круг театра
Третья книга — «Невероятные приключения «Принцессы Турандот» в России» Марины Райкиной. Книга писалась около трех лет.
Это не просто хроника легендарного спектакля. Издание состоит из трех частей, посвященных трем разным «Турандот» из разных эпох, рожденным в самые переломные времена: постановке 1922 года, версии 1963-го и «Турандот» 1991 года. Последняя, по словам выступающей, была обделена вниманием, но она — самая близкая к нам, созданная в страшно опасное время.
«Турандот» — это некое существо, которое влезает в твою жизнь, в твою судьбу, — звучит со сцены. — Она была, есть и будет спасительным кругом вахтанговского театра». И глядя на то, как актеры щукинцы рассматривают фотографии спектаклей разных лет на экране с презентацией, понимаешь: этот спасительный круг не прервется никогда.
Все три издания оформлены замечательным художником Вячеславом Миловановым, чей дизайн подчеркивает преемственность поколений. К концу презентации к столам с книгами выстраивается небольшая очередь. Кто-то хочет приобрести издание для домашней библиотеки, кто-то — в подарок.
Книги, рожденные в стенах театра, — это особый жанр. Они не дают угаснуть памяти о великих спектаклях и людях, создававших Вахтанговскую школу, снимая с них «хрестоматийный лак». И сегодня, в день ее 112-летия, эти три тома стали лучшим доказательством того, что театр продолжает жить не только на сцене, но и на страницах, которые хочется перечитывать снова и снова.