Крупнейший бойкот Евровидения: что происходит с главным музыкальным конкурсом

«Евровидение-2026» в Вене началось с крупнейшего демарша за 70-летнюю историю конкурса. Пять европейских стран — Испания, Ирландия, Нидерланды, Исландия и Словения — объявили бойкот из-за участия Израиля на фоне войны в Газе. В 1970 году несколько стран также бойкотировали конкурс, но тогда протест был менее массовым и скоординированным. В итоге число участников сократилось до 35 — это наименьший показатель с 2004 года.

Бойкот связан с участием Израиля в условиях продолжающейся войны в Газе с октября 2023 года. Бойкотирующие страны обвинили Израиль в «геноциде и военных преступлениях», заявив, что участие страны в конфликте создаёт «несправедливые условия». Каждая из стран объяснила свои действия по-разному. Словенская телекомпания RTV заявила, что не будет транслировать конкурс, а покажет серию фильмов «Голоса Палестины». Ирландский RTÉ назвал участие Израиля «безответственным» и в день финала показал эпизод «Father Ted», посвящённый «Евровидению». Нидерландский AVROTROS отметил, что «глобальные ценности — человечность и свобода прессы — подверглись угрозе». Испанский RTVE, один из главных спонсоров конкурса, нанёс серьёзный удар, угрожая многомиллионными потерями.

Протесты вышли за пределы телекомпаний. Победитель «Евровидения-2024» Nemo вернул трофей, заявив, что Израиль должен быть дисквалифицирован. Более 1100 деятелей культуры, включая Питера Гэбриела, Massive Attack, Роджера Уотерса и Macklemore, подписали письмо в поддержку бойкота.

Предыстория: как назревал кризис (2024–2025)

Этот бойкот не возник на пустом месте — ему предшествовали два года напряженности.

Источник: en.wikipedia.org

«Евровидение-2024» в Мальмё стало первой ареной противостояния. Представительница Израиля Эден Голан столкнулась с массовыми протестами: на улицы шведского города вышли от 10 000 до 12 000 человек, скандировавших «Остановите геноцид». Её песню Hurricane — переработанную версию трека October Rain, который, как предполагалось, содержал отсылки к атакам ХАМАС 7 октября 2023 года, — допустили к конкурсу только после внесения изменений. Выступление Голан сопровождалось свистом и выкриками из зала, однако бойкот тогда не состоялся: певица заняла 5-е место.

«Евровидение-2025» стало поворотным моментом. Израильская участница Юваль Рафаэль, пережившая нападение ХАМАС 7 октября, заняла второе место. Почти сразу несколько стран, включая Испанию и Ирландию, заподозрили накрутку голосов. Расследование The New York Times впоследствии показало: за два года правительство Израиля потратило не менее 1 миллиона на рекламные кампании для влияния на голосование, в том числе 800 тыс. в 2024 году. Одно из израильских государственных агентств, подчиняющееся офису премьер-министра, организовало масштабную промокампанию с призывами голосовать за израильскую участницу. После скандала EBU объявил о реформе правил: с 2026 года зрители могут отдавать не более 10 голосов вместо 20, в полуфиналы вернули профессиональное жюри, а участникам запретили участвовать в рекламных кампаниях, финансируемых государственными структурами.

В декабре 2025 года на Генеральной Ассамблее EBU большинством голосов было решено не проводить тайное голосование о допуске Израиля — страна получила право участвовать «в обычном порядке». Сразу после этого Испания, Ирландия, Нидерланды и Словения объявили о бойкоте; позднее к ним присоединилась Исландия. Корреспондент BBC назвал произошедшее «самым серьёзным кризисом в истории песенного конкурса».

Реакция ключевых сторон

Организаторы попытались сохранить нейтралитет, но оказались в ловушке. Директор «Евровидения» Мартин Грин опубликовал открытое письмо, в котором заявил, что «нам тоже не безразлично», и призвал фанатов из бойкотирующих стран не отворачиваться от конкурса. EBU ужесточил правила: на сцене введен полный запрет на политические заявления, а израильскому вещателю KAN вынесено официальное предупреждение за рекламные ролики с призывом «Vote 10 times for Israel» — их пришлось удалить. При этом принципиальная позиция союза остается неизменной: «Конкурс проводится между национальными вещателями, а не государствами», а значит, Израиль имеет право участвовать.

Израиль отреагировал на бойкот жёстко. Министр культуры и спорта Мики Зохар назвал демарш «позорным и лицемерным», заявив: «Евровидение — это праздник музыки, культуры и братства между народами, а не платформа для набора политических очков».

Россия, отстранённая от конкурса в 2022 году, наблюдает за происходящим со стороны. Спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой оценил ситуацию так: «Сегодня все международные культурные площадки в значительной степени политизированы. Россия это ощущает в большей степени, чем какая-либо другая страна». Сама Россия запустила альтернативный конкурс — «Интервидение», первый выпуск которого прошел в Москве в сентябре 2025 года, а следующий может состояться в Саудовской Аравии.

Системный кризис «Евровидения»: не только Израиль

Бойкот-2026 — лишь верхушка айсберга. Конкурс переживает глубокий системный кризис по некоторым направлениям.

Критики указывают на избирательность EBU: Россия отстранена от конкурса в 2022 году после начала СВО, однако Израиль, ведущий военную операцию в Газе, продолжает участвовать. Amnesty International назвала такое решение «актом трусости и проявлением вопиющих двойных стандартов». Ряд СМИ задается вопросом: «Почему одни страны отстраняются от участия в силу политических обстоятельств, а другие продолжают выступать без ограничений?» По мнению многих наблюдателей, «Евровидение» уже никогда не будет инструментом продвижения популярной музыки. «Сейчас данный конкурс в глубокой стадии творческого кризиса. Кроме продвижения политических лозунгов и провокаций, вы там ничего не найдете», — отмечают критики.

Выход из конкурса Испании — страны из «большой пятерки» главных спонсоров — означает серьёзные финансовые потери. Эксперты предупреждают: если тенденция сохранится, это напрямую ударит по коммерческим доходам конкурса. Падение зрительского интереса фиксируется уже несколько лет: постоянные скандалы, снижение качества музыки и уход традиционных участников способствуют оттоку консервативной аудитории, что снижает привлекательность для рекламодателей.

Будущее конкурса

Перед «Евровидением» есть несколько возможных сценариев развития событий. Первый и наиболее вероятный — сохранение статус-кво. Европейский вещательный союз продолжит придерживаться принципа «музыка вне политики» и делать вид, что ничего не происходит. Но такая позиция может вызвать новые протесты. За демаршем пяти стран могут последовать другие, а бюджет будет сокращаться из-за ухода крупных спонсоров.

Второй сценарий — расширение бойкота. К Испании, Ирландии, Нидерландам, Исландии и Словении присоединятся новые страны, и протест перерастёт в цепную реакцию. В этом случае под угрозой окажется единство европейского вещательного пространства. «Евровидение» всегда было символом общей культурной идентичности, и его распад может привести к конфликтам за пределами сцены.

Третий путь — реформирование. Это самый сложный, но, возможно, единственный способ вернуть доверие. Его можно реализовать либо через исключение Израиля как условия возвращения бойкотирующих стран, либо через пересмотр правил отбора участников и системы голосования. Это позволит окончательно отделить конкурс от политических кампаний и давления.

Наконец, самый пессимистичный сценарий — постепенная утрата актуальности «Евровидения». Рейтинги конкурса падают уже несколько лет, и на освобождающееся место активно выходят региональные альтернативы, такие как «Тюрквидение» или российское «Интервидение». Эти площадки предлагают менее масштабные, но более мирные форматы. Если конкурс не трансформируется, он рискует повторить судьбу многих некогда громких, но устаревших форматов и запомниться скорее как политический курьёз, чем как праздник музыки.