Сегодня мы заглядываем в дом моды Елены Макашовой — легендарное пространство, где традиции и современность переплетаются в каждой строчке ткани. Экскурсию по внутренней стороне бренда провёл Михаил Манаков, креативный директор модного дома «ХакаМа», участника Московской недели моды и одного из самых самобытных проектов на российской сцене.
Бренду Елены Макашовой — сорок лет. Однако нынешняя фабрика стоит на своём месте уже тридцать пять, и именно здесь зародилась особая атмосфера мастерства и верности делу. Дизайны создаёт сама Макашова — она разрабатывает коллекции и лично рисует эскизы. Её почерк узнаваем: простота, точность линий и искренность.
Название «ХакаМа» происходит от японского иероглифа, обозначающего «штаны». Эта отсылка неслучайна — японская культура стала вдохновением бренда: от философии дизайна до структуры производства.
Фабрика Макашовой — не просто производственный цех, а сообщество мастеров. «У нас нет швей — только портные», — подчёркивает Михаил. Каждое изделие полностью создаётся одним человеком, от первого стежка до последней детали.
У каждого портного есть персональный номер, который прикрепляется к вещи. Благодаря этому можно взять пиджак тридцатилетней давности и точно узнать, кто его сшил. В этом — не только система контроля качества, но и проявление уважения к труду рук.
Макашова известна своей заботой о коллективе: она однажды пообещала сохранить рабочие места для всех сотрудников — и сдержала слово. Один из самых впечатляющих примеров — история Галины Николаевны, портной, проработавшей на фабрике с момента её основания и ушедшей на пенсию только в 84 года.
Разговор с Манаковым затронул и тему ремесла. Чем отличается швея от портного? Швея выполняет отдельные операции — например, делает карман или воротник, в то время как портной создаёт вещь целиком, от выкройки до готового изделия.
«Сегодня спрос на портных растёт, а специалистов становится меньше, — делится Михаил. — Люди начинают понимать ценность ручного труда и индивидуального подхода».
Особая черта изделий «ХакаМа» — характерная асимметрия. Этот приём, по словам Михаила, вдохновлён не только Японией, но и итальянской школой, где ценят многослойность и игру форм. Однако в «ХакаМа» всё подано по‑своему: японская сдержанность и русская душевность соединяются в эстетике лёгкой недосказанности.
Дух Японии тут чувствуется во всём — от хранения тканей до процесса вышивки. Каждая деталь подчинена философии уважения к материалу и времени. Именно это делает «ХакаМа» не просто брендом, а историей о людях, верных ремеслу, и культуре, превращающей труд в искусство.