В Москве прошла премьера киноверсии спектакля «Воскресение»

16 ноября в кинотеатре КАРО «Октябрь» прошла премьера киноверсии спектакля «Воскресение», который открыл третий сезон «Театр в кино». Этот проект организован при поддержке «Россия культура» и сети лучших театров страны. Он позволяет сделать театр доступным для всех, открывает возможность наблюдать за искусством из любой точки страны. Открыл сезон спектакль о смерти, жизни угнетенных людей и душе, которая всегда ищет путь к свету и покаянию. 

Постановка Никиты Кобылева по позднему роману Льва Толстого проходила в Александринском театре, а также был специальный показ  в Ясной Поляне. Создание киноверсии было новым опытом и для режиссера, и для актеров, что делает премьеру особенной. Традиционный театр дополняется приемами киносъемки, это помогает передать эмоции героев глубже, показать их состояние через положение камеры. 

Казалось бы, что нового может принести постановка по роману русского классика? Авторское видение Никиты Кобылева сделало ее историей не о трагической любви, а путешествием внутрь человеческой души. Люди совершают ошибки, страдают по потерянным возможностям. Иногда они  делают непоправимое. Можно ли в этом случае простить? Способна ли человеческая душа к раскаянию и очищению? С этим выбором столкнулся главный герой спектакля –  Дмитрий Нехлюдов.

«Женская ода» : совесть и контроль

Первым на арену выходит Тихон Жизневский, исполняющий роль Нехлюдова. Он член суда присяжных. За столом сидят женщины. Они судят преступников, но не только за внешние социально неодобряемые действия, но и выступают внутренней совестью. В спектакле множество женских персонажей, ярких и своеобразных в своем проявлении. Идея воплощения моральных границ, смелости и готовности выдерживать испытания в образе женщины новая для романа Толстого, это задумка режиссера постановки. Объясняя такое решение, он говорил о том, что отталкивался от жизни Толстого. Великий писатель очень детально  рассматривал в своих дневниках отношения с матерью, вел с ней воображаемый диалог. Режиссер решил использовать эту деталь и в спектакле, делая умершую мать Нехлюдова его совестью. Она появлялась в моменты смятения и сомнений, когда главный герой собирался очистить душу, изменить неверное решение. Женщина имеет мистическую ауру, это подчеркивает и ее наряд: черные кожаные перчатки, круглые солнечные очки, темные одежды. Дизайнеры по костюмам намеренно сделали ее похожей на известную «королеву моды» – Анну Винтур. Мать становится неким внутренним моралистом, напоминающим Нехлюдову о его корнях. Героиня воплощает такую идею: аристократ не должен опускаться до уровня каторжников и преступников. Ее внешний облик и поведение источают благородную стать и гордость, чего она хотела бы достичь и от своего сына. В оригинальном тексте Толстого мать Нехлюдова практически не появлялась, а вот в режиссерской версии играет очень важную роль.

Череду женских образов продолжает судейская комиссия. В этом случае команда создателей киноверсии тоже отошла от исходного текста романа. В спектакле роль и моральных, и реальных судей тоже отдана женщинам. Они выносят приговор Кате Масловой и другим преступникам. Кстати, история осужденных тоже интересна. Все они приговорены к работам в Сибири из-за уголовных преступлений, но только Екатерине вменяется еще и статья о краже, по ошибке, как позже выясняется.

Именно Маслова становится проводницей Нехлюдова в мир страсти, но она же и является толчком, побудившем героя обратиться к спасению. Через Катю показан быт «униженных и оскорбленных»: воров, политических осужденных, убийц. Ее же глазами мы видим жестокость и несправедливость, которая царит в камерах. Например, показателен момент, когда Маслову обвинили в «любовных шашнях» с врачом больницы, куда ее направили из тюрьмы. Эта клевета не подвергалась сомнению, потому что прошлое героини в публичном доме навсегда оставило на ней след. Все ее действия, симпатии и слова воспринимались с угла ее непочтенной профессии. Так раскрывается еще одна трагедия женской судьбы: неодобряемая в обществе работа из-за безысходности. Это создает для девушки множество проблем, которые Катя хорошо раскрывает в монологе, когда бежит к поезду в ярком платье. Она работала гувернанткой с 16 лет, подвергалась неприятным прикосновениям со стороны хозяев, а потом ушла в публичный дом. Из этого места уже нет обратного выхода, репутация девушек с «желтыми билетами» будет навсегда испорчена.

Главного героя постоянно окружали женщины. У Толстого не было столько оригинальных образов с разными функциями в сюжете. В спектакле же женщины были и светскими дамами, и несчастными дочерями, и развратными, готовыми склонить мужчину к дьяволу. Эта особенность интерпретации позволяет глубже раскрыть Нехлюдова, а конкретнее через его отношение к женщинам разного социального статуса. Однако персонажи и сами по себе яркие и живые, не нуждаются в подпитке главных героев и становятся полноценными рассказчицами истории, которая у каждой своя.

«Я плохая, ты хороший?» – противоречивость главного героя

Самого Дмитрия Нехлюдова нельзя однозначно назвать положительным или отрицательным персонажем. В начале постановки он отталкивает своим манерным поведением и способностью играть чувствами светских дам ради своих целей. Духовное развитие «Мити-балбеса» (так его называла мать) начинается с момента его осознания несправедливости судебной системы, где он сам долгое время работал. Он не понимает, почему людей отправляют на каторгу несоразмерно их преступлению. Точка отсчета таких метаний – вопрос: «А есть тут те, кто сидят за дело?»

В начале постановки все сфокусировано на аристократической жизни героя, его страстях с  Катей, но все меняется после того самого суда, на котором девушку отправляют в Сибирь. Это тоже необычно: чаще всего именно женщины становились теми, кто следовал за возлюбленными на каторгу, а в постановке все произошло наоборот. Так и начинается путь Нехлюдова за Катей, который обрастает другими смыслами. Это не просто дорога за любовью, но и путешествие внутрь собственной души, попытка узнать границы совести и покаяния. Поезд везет Нехлюдова к Кате, в Сибирь, но одновременно подкидывает и других людей для проверки.

Киноверсия удачно подчеркнула декорации поезда. В традиционном спектакле не получилось бы раскрыть всю его важность, а при съемке с помощью приемов (камера сверху, в динамичном движении) удалось сделать транспорт еще одним важным героем. Спектакль ощущается совсем по-другому, когда есть камера. Она тоже будто очередной персонаж. С помощью крупных кадров можно увидеть слезы на лице актеров, показать планом сверху различие преступников и аристократов, продемонстрировать динамичность сцены. Смотреть киноверсию – новый опыт ощущений, они становятся в несколько раз острее, хоть зритель и не видит вживую всех актеров. Никита Кобылев на публике также признался, что очень боялся реакции зрителей на перенос театра в формат кино. Однако эта задумка вышла удачной, и даже раскрыла постановку с новой стороны.

Поезд становится местом пересечения заблудших душ. Там рассказывает свою историю старик в полосатой рубашке и шапочке. Он решил разбогатеть на покупке земли у крестьян. План понятен: приобрести гектары по низкой стоимости у человека, который в этом не разбирается, но ему очень нужны деньги, а потом продать подороже. Оказалось, что не так и просто совершить такое честному человеку. Старик поделился своим стыдом и страхом, когда в гостинице «Арзамас» он осознал, что не может грабить нищих. С этого момента он наоборот стал раздавать все бедным. Но страх так и не отпустил, старик все ходит по вокзалу и прячется в ожидании смерти-кары…

Еще одной жуткой историей становится попытка борьбы со сладострастием. Молодого монаха соблазнила одна из знатных девушек, он отрезал палец, не поддавшись греху. Однако потом все равно ушел от божьего пути, став развратником и блудницей.

Самая запоминающаяся история все-таки у Позднышева. Этот безумный мужчина убил свою жену из-за ее измены. Он вроде и облегчил страдания, но груз все еще висит на его душе, причем не метафорически. Позднышев держит в руках мертвую жену в белом платье с кровавыми подтеками. Эта женщина становится такой же совестью, как и мать для Нехлюдова. Мертвая не может читать нотации, осуждать и даже кричать. Позднышев же настолько засел в своем личном аду и мире безумств, что продолжит носить груз, с каждым днем все больше становясь сумасшедшим.

С главным героем ситуация такая же. Нехлюдов не может быть положительным персонажем. В первом просмотре он видится полностью отрицательным и беспринципным. Однако при последующем анализе и просмотре он взращивает в зрителях симпатию, становясь запутавшимся человеком, ищущим свое место в этом мире. Тихон Жизневский, исполнявший эту роль, на паблик-токе сказал о том, что сам несколько раз менял отношение к своему персонажу. Он говорил:

«Сейчас я бы абсолютно по-другому сыграл этого персонажа. Тут (в киноверсии) он какой-то такой вредный, я  его осуждаю как человека изнутри. Но он мне и близок одновременно, спустя время после спектакля я понимаю, что его ошибки и долгий путь к правде может быть похож на мой. Сейчас нет такого сильного неприятия, я его люблю, он мне интересен, мне интересно с ним проходить этот путь».

Заимствовано у Достоевского?

Все эти грани человека напоминают психологизм Достоевского. Режиссер тоже подтвердил, что некоторые моменты спектакля вдохновляли его и создавали ощущение мрачной прозы Федора Михайловича. Конечно, есть множество сходств.

Самое первое и яркое – пара преступника и ищущего покаяния. Однако в «Преступлении и наказании» Соня Мармеладова была кроткой, верящей в Бога и желающей заставить Раскольникова раскаяться. Нехлюдов же абсолютно другой. Он сам еще не разобрался со своими чувствами, верой, но отчаянно хочет исправить ошибки, готов даже женится на Кате. Маслова же кажется отстраненной. Так и есть. Она независима, не привыкла позволять другим помогать с  трудностями.

Еще сходствами можно назвать чтение Евангелия и нравственный рост героев. Божественная книга постоянно появлялась в руках персонажей, проскальзывала в метафорических фразах. А вот рост проходил медленно. Катя сохраняет внутреннюю чистоту и стойкость духа, а Нехлюдов обретает способность раскаяния, признания своей ответственности за совершенные ошибки.

Финал постановки подводит общий итог сходств. Катя и Нехлюдов не остаются вместе, но прошедший путь связывает их души навсегда. В конце Маслова произносит фразу «Не прощай, а прости», которую Нехлюдов потом часто повторяет и переосмысливает. Катя уходит, она станет женой политического заключенного, готового ее защищать и оберегать. Это решение она не смогла принять без одобрения Нехлюдова, который смог поставить ее счастье выше собственной совести. Так Катя и просит прощения.

За что? За причиненную боль и страдания или за итоговое решение? А может, она просит простить, не прощая, создавая каламбур и противоречивость? Ответ каждый найдет в спектакле «Воскресение».