«Этот жанр не имеет границ»: Сергей Воронцов о магии иллюзий и мечтах

Ежегодно 24 марта отмечается удивительный праздник — Международный день иллюзионистов. В честь этого события редакция Первого студенческого агентства взяла интервью у «русского Гудини» Сергея Воронцова, который недавно представил свое уникальное шоу «На грани реальности» в Московском театре иллюзии.

— Кто такой иллюзионист?

— Понятия «иллюзионист», «фокусник», «обманщик» и «мечтатель» не являются синонимами. Иллюзионист — это артист, который демонстрирует крупномасштабные иллюзионные трюки на большой сцене, используя спецэффекты и костюмы. Обычно это трюки с распиливанием, появлением и исчезновением крупных предметов, а также левитация. Фокусник же показывает трюки с более мелкими предметами, иногда даже на расстоянии вытянутой руки.

В иллюзионных номерах используются разнообразные предметы: шарики, платки, верёвки, кольца и так далее. Хотя они кажутся обманными, на самом деле в них нет никакого обмана. Это можно сравнить со спецэффектами в фантастических фильмах. Когда мы видим такие фильмы, мы не говорим: «Ой, нас обманывает режиссёр». Мы понимаем, что это всего лишь спецэффекты, создающие атмосферу сказки. То же самое происходит и на сцене, только иллюзионист создаёт эти спецэффекты сам, живьём.

Иллюзионист — настоящий мечтатель. Всем нам важно мечтать. Когда мы придумываем иллюзионный номер, у нас сначала появляется мечта его воплотить, задумка. Например, мы можем представить, как будет выглядеть номер, и уже думаем о том, как воплотить эту мечту в жизнь. Поэтому мечтать просто необходимо.

— Как вы пришли к этой профессии?

— Когда мне было шесть лет, мой друг показал мне простой фокус: он сорвал листочек с дерева, разорвал его на части и восстановил. Этот момент произвёл на меня огромное впечатление, и я узнал, что существует волшебный мир иллюзий. Именно тогда я осознал, что хочу стать иллюзионистом и посвятить этому всю свою жизнь.

Позже я познакомился с Эмилем Милевичем Кио и Владимиром Петровичем Рудневым, которые долгое время были президентами московского клуба фокусников. Эти люди оказали мне большую психологическую поддержку, поверив в мои способности. Кио даже несколько раз бывал у меня дома, где смотрел мои демозаписи, и приходил в восторг от увиденного.

В 14 лет я самостоятельно сделал иллюзионные аппараты, включая «распиливание», где ящики разъезжались в разные стороны, а внутри оказывалась разрезанная девушка. Я составил шоу-программу из 12 разных номеров и снял её на видеокамеру. Когда Кио приехал ко мне, я показал ему эту запись, и она произвела на него огромное впечатление. Он сказал: «Чтобы сделать столько всего, нужно очень сильно любить этот жанр, потому что это невероятно сложно. Иногда даже зрители не до конца понимают, насколько это сложный жанр».

Позже я увидел кассеты Дэвида Копперфилда, которые часто показывали по телевизору. Это шоу также произвело на меня огромное впечатление: я понял, как это может быть красиво и динамично. Тогда я окончательно осознал, что хочу стать иллюзионистом.

— Кто ваши кумиры?

— Как я уже упоминал ранее, изначально моим кумиром был Дэвид Копперфилд. Его часто показывали по телевизору, и он действительно вывел жанр иллюзий на новый уровень. Его имя стало нарицательным, и его связывают с жанром иллюзий по всему миру.

Позже, когда я смог найти книги о Гарри Гудини и изучил его жизненный путь, он тоже стал для меня примером. Его непростой путь к сцене и невероятному успеху вызывает огромное уважение.

Сейчас у меня нет конкретных ориентиров или кумиров. Я даже не задумываюсь об этом. Мне нравится летать в Лас-Вегас и смотреть на крупнейшие иллюзионные шоу, в которые вложены сотни миллионов долларов. Мне интересно видеть этот уровень и стараться делать что-то интересное в России.

— Какими качествами должен обладать иллюзионист?

— Прежде всего, это упорство, вера в себя и стрессоустойчивость. Пожалуй, это самые важные качества для такого артиста.

— Вы помните свой первый трюк?

— Да, я помню, как впервые выступил на серьёзной сцене в Центральном доме работников искусств. Это был номер с китайскими кольцами, которые удивительным образом то соединялись, то разъединялись. Кстати, это был один из первых профессиональных трюков, которые я увидел в детстве.

Помню, как мы с родителями пошли в Московский дом молодёжи на День милиции. Это был большой праздник, где среди множества артистов выступал фокусник, который показывал этот трюк с кольцами. Он произвёл на меня огромное впечатление. Тогда я думал: «Как это возможно? Сплошные стальные кольца, которые фокусник отдаёт зрителям, чтобы те проверили, что там нет никаких дырочек или разрезов, и они тут же соединяются и разъединяются. Это просто невероятно!»

Этот номер я потом сделал и смог показать на сцене в Центральном доме работников искусств. Это был мой самый первый выход на большую сцену.

— Какие у вас были ощущения?

— Конечно, это было очень волнительно, но в то же время я испытывал приятную тревогу и предвкушение чего-то нового, чего-то, о чём я так долго мечтал.

— Вы занимаетесь обучением?

— Да, в течение некоторого времени я проводил частные курсы, на которых готовил ребят к участию в конкурсах. Они даже добивались успеха и получали награды, что было очень приятно. Однако, к сожалению, я не смог продолжить эту деятельность из-за нехватки времени. Мне было важнее сосредоточиться на развитии своего шоу, и я сместил акцент именно в этом направлении.

— Существуют ли в России школы иллюзионистов?

— Относительно недавно в ГУЦЭИ (Училище циркового и эстрадного искусства имени М. Н. Румянцева – прим.ред.)       появился курс, который ведёт мой хороший друг и коллега Михаил Цителашвили. Он обучает молодых людей искусству фокусов и иллюзий. Насколько мне известно, это единственный такой курс в стране. 

— Есть ли у вас любимый трюк или тот, который вы мечтаете осуществить?

— У меня всегда есть планы на будущее. Если я планирую сделать какой-то номер, я обязательно включаю его в свой график и выполняю. Поэтому с этим нет особых сложностей.

Обычно проблема возникает из-за небольших сцен. В моём шоу есть много крупномасштабных номеров, которые можно показывать даже на крупных стадионных площадках. Однако, к сожалению, не везде есть возможность их продемонстрировать.

Например, у меня есть номер, в котором настоящий автомобиль исчезает со сцены. Этот номер мало где можно увидеть, но мне бы хотелось делать его чаще. Он заключается в том, что на сцену выезжает настоящий автомобиль с помощью специального подъёмника. Каждое колесо устанавливается на кубики высотой примерно метр над сценой. Это позволяет исключить предположение зрителей о том, что автомобиль может исчезнуть куда-то вниз. Обычно люди сразу думают о люках, зеркалах и других подобных вещах, но мы исключаем все эти штампы.

Затем я бросаю в зал мячик, и те, кто его ловит, выходят на сцену. Они крепко берутся за руки и образуют вокруг машины кольцо. Мои ассистенты заходят внутрь этого кольца, поднимают ткань на шестах на несколько секунд, а затем ткань опускают. Все видят, что кубики стоят на месте, а автомобиль исчез, хотя кольцо людей всё ещё на месте и они крепко держатся за руки.

Я очень сожалею, что не могу показать этот номер везде из-за небольших сцен.

Некоторые театры и площадки делают неудобные конструкции, где нужно носить реквизит через узкие проёмы или преодолевать перепады лестницы.  

- Где вы обучались?

- В основном я учился самостоятельно. Даже когда я встречался с Игорем Эмильевичем Кио и Владимиром Петровичем Рудневым в клубе фокусников, я не посещал занятия в студии. 90% моего обучения — это работа над собой: изучение книг, журналов и различной литературы, просмотр видео и даже медитация, когда не знаешь, как это делается.

Сейчас мы можем зайти в интернет и посмотреть, как фокусники делают распиливание на YouTube, включив VPN. Тогда же это было невозможно, и мне приходилось придумывать всё самому. Сейчас я понимаю, что у меня есть много интересных авторских версий фокусов, которые я придумал тогда, и даже изобрел самостоятельно. На основе этих идей я создаю новые номера, которые получаются оригинальными и необычными, не похожими на другие.

— Насколько сложно создавать новые номера?

— Главное — это идея. У меня сначала появляется идея, а потом я ищу способы её реализовать. Вдохновение можно черпать из самых разных источников, главное — быть в позитивном настроении. Вы можете слушать любимую музыку, смотреть любимый фильм или просто гулять в парке, и на фоне этого прекрасного настроения могут прийти интересные идеи.

Однако создание самого номера — это долгий и дорогой процесс. Иногда на это уходят годы. Некоторые наши номера создаются около 6-7 лет.

— Как вы оцениваете роль иллюзионного жанра в современной поп-культуре?

— Я уверен, что этот жанр всегда будет актуален, даже несмотря на многочисленные разоблачения трюков. Когда зрители приходят на хорошее, увлекательное шоу, они полностью погружаются в атмосферу и забывают о том, что видели секреты его постановки.

Выступление иллюзиониста всегда становится украшением любого концерта или мероприятия. Оно всегда проходит весело и зажигательно, и зрители принимают его с восторгом на разных площадках. Даже на корпоративах и сборных концертах, где обычно выступают телевизионные артисты, иллюзионистам уделяется особое внимание.

Признаюсь, в детстве я всегда с нетерпением ждал возможности посмотреть иллюзионные выступления.

— А есть ли иллюзии в вашей жизни?

— Наверное, каждый из нас в какой-то мере что-то себе придумывает и представляет. Возможно, даже весь наш мир — это одна большая иллюзия. Кто знает, может быть, мы находимся во сне, подключенные к аппаратуре, а всё вокруг — просто компьютерная графика? Такая мысль тоже имеет право на существование.

— Что значит быть иллюзионистом в эпоху высоких технологий?

— Это значит, что у нас есть возможность использовать экраны как живые декорации, а также добавлять больше динамичного сценического света и спецэффектов. В результате шоу становится интереснее, динамичнее и ярче.

 — Для кого ваше шоу?

— Мы приглашаем самых разных зрителей: от маленьких детей до взрослых любителей мотоциклов. И все они в восторге! Каждый находит в нашем шоу что-то интересное для себя, поэтому этот жанр не имеет границ, языковых барьеров и возрастных ограничений. Если бы мы могли приехать в африканское племя, я уверен, что это было бы огромное событие.

— Расскажите о новой программе «На грани реальности»

— Эта программа — это сборник самых лучших номеров за последние 15 лет. В неё вошли выступления, которые больше всего привлекали публику и вызывали восторг. Кроме того, мы включили несколько новых номеров, некоторые из которых будут появляться в течение ближайших двух-трех месяцев. Не упустите возможность увидеть это шоу своими глазами!