Одинокий рейнджер твоего сердца: краткая история вестерна

В силу особенностей мышления, мы часто прибегаем к стереотипам: это сильно ускоряет и облегчает процесс. Соединённые Штаты Америки прочно ассоциируются с  гамбургерами, автомобилями Ford и ковбоями. Рождению последнего штампа они обязаны умопомрачительной популярности вестернов, которая с грохотом накрыла нашу маленькую голубую планету в XX веке и подарила миллионам мужчин коллективную мечту, недостижимую ролевую модель непоколебимого искателя приключений. Годы идут, культура претерпевает множество кризисов и взлётов, но этот образ всё ещё находит отклик в сердцах зрителей. Так как же он появился, одинокий рейнджер в бескрайних прериях?

Первые ростки

Истоки вестерна лежат в американской романтической литературе XIX века. Родившись на стыке европейских романов в духе Александра Дюма и фольклора Дикого Запада, жанр быстро завоевал известность на родине. Это феномен сродни народной любви к фильмам про бандитов в 90-е. Куча маленьких поселений были разбросаны в пустынных землях: городская власть слишком далеко, чтобы навести порядок и унять растущее с каждым годом число авантюристов с револьверами наголо. «Эх, вот бы и у нас появился свой Данила Багров, который поставит на место зарвавшихся дикарей-индейцев и коррумпированных чиновников!» — проносится в мыслях усреднённого Джона где-то в параллельной вселенной.

И герой пришёл. Сначала на страницы книг, а затем — на большой экран. Обещания прибыли были так высоки, что вестерн стал одним из первых больших жанров, перекочевавших на плёнку. Уже в 1903 году вышел фильм «Большое ограбление поезда» режиссёра Эдвина Портера — простой сюжет, нашпигованный экшеном и спецэффектами, насколько это было технически возможно в то время. С этого фильма началась славная история американского кинематографа, который в 1927 заставит весь мир слушать себя, открыв в немом восхищении рот (в 1927 г. в США вышел первый в истории звуковой фильм «Певец джаза», обозначив конец эпохи немого кино, прим. авт.).

Чтобы подобно лучшим из трапперов (охотники, следопыты в Канаде и США, прим. авт.) находить следы вестерна на засушливой рыжей почве, обозначим каноны жанра. В первую очередь, это герой — воплощение маскулинности и мачизма, брутальный и немногословный мужчина, благородный сердцем и сильный духом. Вестерн, в целом, очень «мужской» жанр. Я не подразумеваю под этим, что лишь эти представители человечества способны любить его по-настоящему. Скорее, вестерн, как ни один другой жанр, строится вокруг идеализированного образа обычного мужчины, с которым зрителю легко ассоциировать себя. Это не Человек Паук или Бэтмен, наделённые явными особенностями, а «один из нас, который смог» — своеобразная Белла Свон для мужчин всех возрастов и поколений.

Золотая лихорадка

Одним из легендарных режиссёров и теоретиков жанра стал Джон Форд. Его картины подарили вестерну мировую известность: «Дилижанс» (1939) и «Искатели» (1956) по праву занимают места в рядах золотой классики. Образ, доведённный Фордом до совершенства, был способен тронуть за живое даже тех, кто с трудом мог вообразить себе амбре проспиртованного салуна. Одним из поклонников Джона Форда был и знаменитый Акира Куросава: его магнум опус «Семь самураев» (1954) часто отсылает нас визуально к картинам американского классика. Самое интересное, что именно популярности «Самураев» мы обязаны появлением спагетти-вестернов Серджио Леоне — так один режиссёр восхитил другого, чтобы, впоследствии, произвести впечатление на третьего.

Леоне подарил новый виток ветшавшим байкам про ковбоев — свежие лица, длинные планы, ритмичный монтаж и, конечно, атмосферный саундтрек Эннио Морриконе. За Долларовой трилогией как грибы после дождя появились новые фильмы, а затем ещё и ещё… Не обошлось и без советских творцов. Чтобы оправдать смену локаций с пустыни на привычные глазу родные просторы, жанр переименовали в истерн. «Неуловимые мстители» (1966) и «Свой среди чужих» (1974) — это истории о тех же ковбоях, сменивших, однако, широкополые шляпы и свободные рубашки на куртки революционеров.

Wild West XXI века

Со временем культурная оптика менялась. Под влиянием постмодернизма вестерн также подвергся деконструкции и был пересобран в обновлённую версию себя. Режиссёры нового времени постарались разглядеть уязвимость за непробиваемой личиной классического героя и обнаружили золотые прииски, неисчерпаемый запас для драмы и рефлексии. Так «Горбатая гора» (2005) использует знакомых персонажей, но лишает их почвы, ударив по основам маскулинности. Другой фестивальный шедевр «Власть пса» (2021) и вовсе показывает моральный и физический распад персонажа, живущего паттернами классического жанра.

С другой стороны, постколониализм позволяет использовать вестерн, как почву для разговора о культурной апроприации и геноциде коренного населения во время освоения земель. Медитативный антивестерн Джима Джармуша «Мертвец» (1995) искажает каноны жанра, демонизируя переселенцев в противовес носителям традиционной культуры. Другой яркий пример «Убийцы цветочной луны» (2023) Мартина Скорсезе: героиню Молли Кайл из народа осейдж, можно с уверенностью назвать единственным протагонистом картины. Исторический момент: жанр, созданный для мужчин и про мужчин, поёт оду  стойкой и умной женщине в противовес коррумпированным и циничным героям.

Будущее туманно: что ждёт вестерн в будущем не знает никто. Мечтают ли ковбои об электролошадях? Осталось ли им место в наших беспокойных 2020-х? Вопросы без ответа. Но одно можно сказать точно: даже если золотая эпоха вестерна канула в Лету, пласт уже созданных картин не утратил своего первозданного величия. И через десять лет, и через двадцать одинокий рейджер в прериях будет выглядеть всё также необъяснимо прекрасно в лучах восходящего солнца.