Источник:
Премьера “Войны и мира” Римаса Туминаса в Театре им. Евгения Вахтангова - совершенно особый, не выпускающий ни на минуту из своих сетей спектакль. 4,5 часа, неотъемлемой частью которых является музыка Гиедрюса Пускунигиса, в музыкальную ткань партитуры также лег фрагмент музыки Фаустаса Латенаса как дань памяти Маэстро. Музыка говорит больше и громче слов, она передает не просто каждое движение героев, она словно транслирует их мысли и чувства. Каждый момент сопряжен с мелодией, переплетен, окутан потрясающей композицией. То еле слышная, то очень громкая, ею живет и дышит все в пространстве сцены.
Пространство оформлено минималистично. Всего лишь стена в серых оттенках, на которой проступают очертания колонн. Это избавляет спектакль от перегруженности предметами эпохи, не дает героям растворится в декорациях быта. Зрителя не стремятся привязать к определенным ассоциациям, миру, рожденному в голове режиссера. Воображению дана полная свобода. Это и создает эффект столь сильной вовлеченности, когда с тобой говорят на языке метафор, а твое сознание само формирует нужную картинку.
Ярким примером может послужить единственная сцена войны. Мы слышим звуки сражения, и вот перед нами только Николай Ростов, в исполнении Юрия Цокурова. Он размахивает ружьем, отчаянно бьется с воздухом, это монолог о бессмысленности человеческих смертей. Но если он сам выглядит вполне безобидно, его огромная черная тень, возвышающаяся над полем битвы, вносит атмосферу войны, ощущение неминуемой трагедии. Появившиеся на сцене другие шинели он разложит так, что они будут похожи на тысячи павших солдат. Так, без единого выстрела мы получаем поле, усеянное убитыми.
Декорация одна, она часто перемещается, создавая эффект смены локации. Чем ближе она к зрителю, тем более закрыт для нас внутренний мир героев, их личные истории и переживания. В самой первой сцене, где высший свет Москвы беседует о совершенно пустом, она придвинута максимально близко, словно этим выталкивая зрителя на поверхность, показывая искусственность жизни. Более того, компания в салоне Анны Павловны, в исполнении Анны Дубровской, еще и сидит на совершенно обычных скамейках. И это сразу снимает градус пафоса с их общества. Смотря на них, видишь обычных сплетников, которые способны лишь на повышенных тонах, с нотками сумасбродства доказывать друг другу истинность совершенно нелепых мыслей. Мимолетность, обман и отсутствие глубоких чувств. Стена все ближе к нам в сцене, где Наташа знакомится с Курагиным в театре. Через этот ход считывается несерьезность намерений молодых людей.
Когда декорация разворачивается, образуя диагональ, мы наблюдаем тяжелые, конфликтные моменты. Пьер душит жену и ее брата, князь Николай Болконский ссорится со своей дочерью и отправляется в последний путь. Сцена смерти старого князя - плавный уход, который изначально кажется просто очередной сменой действия, и только потом приходит осознание, что обратно он уже не выйдет, - когда француженка порывается бежать за ним, но перед ней будто закрывают невидимые ворота.
Чем дальше стена-декорация от нас, тем глубже мы погружены в мир души героев. Здесь множество сцен с Наташей, роль которой исполнила Ольга Лерман. Это самый честный и открытый персонаж. Сцена смерти князя Андрея, в исполнении Виктора Добронравова, говорит нам как о нём, так и о Ростовой многое. Перед нами раскрываются две души. Последние минуты жизни Болконского пробирают до мурашек. И вновь вспоминается первый танец Андрея и Наташи. Как она кружит по сцене в одиночестве и через мгновение - уже в паре с Болконским, словно это она пригласила его на вальс.
Та легкость, с которой парит Наташа в вальсе - черта, которая присуща семье Ростовых в целом. Отлична от родственников только старшая дочь Вера, в исполнении Лады Чуровской. Она как напоминание о том, что в жизни не все так волшебно и воздушно, как кажется остальным в семье. В черном длинном пиджаке, она словно предвестник чего-то плохого. Пугающий звук в радостной сцене встречи Наташи, Сони и Николая исходит от нее, нарушая идиллию. Она как символ смерти, который всегда незримо рядом.
Такие разные, но в то же время с одинаково тонким чувством юмора - граф Ростов, в исполнении Андрея Ильина, и князь Николай Болконский, в исполнении Евгения Князева. Оба выставлены с оттенком иронии. Как бы мудры ни были отцы семейств, они тоже способны на ребячество и некую долю шалостей.
Истинное свое лицо со временем показывает и «высший свет». Когда война подбирается к Москве, светские львы и львицы как бы участвуют в сборах на нужды армии, они сбрасывают черные шинели и накидки, оставаясь в белом, поднимают белый флаг. Они нагие, беззащитные перед лицом неизвестности, даже их сплетни и темы для обсуждения становятся менее острыми, ведь привычный уклад жизни разрушен.
Совсем не ясно, что среди Болконских, Ростовых и Курагиных делает сам автор, Лев Николаевич Толстой. Он пройдет по сцене ровно два раза за весь спектакль. Нам решили сообщить и без того известный факт: кто же автор романа. Где вы еще можете повстречать Толстого, так это в театральной программке. На ее страницах есть высказывания писателя о своем литературном детище
Финальная точка - монолог Пьера Безухова, которого так талантливо представил Павел Попов. С одной стороны, это обращение молодого графа к человечеству явно проигрывает предыдущим сценам, где эмоциональное напряжение зрителя достигает пика. С другой - выглядит как попытка снять тот самый накал страстей. Несмотря на смысловую нагрузку, монолог позволяет избавиться от опустошения, возникшего на фоне разыгравшегося воображения, дать нам возможность вернуться в настоящий мир.
После этого монолога инсценировка нехотя отпускает зрителей. Остается непреодолимое желание, чтобы это длилось вечно, настолько тонко и метко оживают страницы великого романа.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал — там еще больше важных новостей!
