«Срок Годности»: Александр Асафов (telegram-канал «АСАФОВ») о массовых акциях

27 февраля
16:30

Новый сезон проекта «Срок Годности», посвященный итогам зимней протестной активности в России, продолжается точкой зрения известного политолога Александра Асафова, создателя telegram-канала «АСАФОВ».

- Заявки на проведение согласованных массовых акций - это попытка легитимизации протеста, перехват повестки или просто мода на протест, которая дошла до условного журнала «Крестьянка»?

- Заявки на проведение протестных акций, митингов, встреч с депутатом и других форм уличной активности — это попытка перехватить «протестную волну» со стороны одних политических сил и попытка доказать свою политическую субъектность со стороны других.
КПРФ, чья традиционная повестка полностью утратила популярность, уходит в радикальный популизм через недовольство властью, «правящей партией». Такой популизм должен быть оформлен и демонстрацией хоть сколько нибудь значимой поддержкой граждан. Поэтому, несмотря на отказы и запреты, коммунисты пытаются вывести людей по любому поводу. Поэтому Зюганов заявляет что «бунт неизбежен».

Несистемная оппозиция, основные менеджеры которой либо покинули страну, либо находятся под стражей, пытаются продемонстрировать широкую поддержку обществом своих идей и целей. Конечная задача — максимально радикализировать протест, спровоцировать власть на жестокость. Это, по мнению менеджеров протеста, может привести к стихийной лавине несанкционированных акций, и в конечном итоге — к дестабилизации ситуации в стране.
Удаленно мобилизовывать сторонников и призывать обывателей получается не очень хорошо, поэтому сам форма отказа в проведении служит инфоповодом для доказательства наличия «кровавых репрессий» в медиапространстве.

Протестная волна — это политическая новация 20-21 годов. Она пришла в большинство стран мира — США, Израиль, Францию, Чехию, Швейцарию, Германию, Болгарию, Сербию, страны Латинской Америки. Проще назвать страны где она еще не проявила себя. Фактически мы наблюдаем новый способ демонстрации политической воли и социального недовольства, которому сразу добавляет градуса «протестности» и «радикальности» простое наличие ограничительных мер по коронавирусу. Там, где раньше для медиа-картинки «riot action» нужны были горящие машины и противостояние с полицией, сейчас достаточно простого скопления людей, которых полиция будет устранять с улицы. Все политические силы, включая лоялистов, так или иначе пытаются эту «волну» оседлать. Повторюсь — это общемировой тренд.

- Усиливая ответственность за несанкционированный протест, будет ли государство открывать клапан для системного, согласованного протеста? Изменится ли что-то в этом плане с отменой ковидных ограничений, которые сейчас являются главным официальным аргументом против любых массовых акций?

- Поскольку «уличный протест» - это часть той самой «новой нормальности», я думаю, что при соблюдении заявленных правил и смягчении коронавирусных ограничений власть не будет препятствовать «мирному собранию граждан». Это несколько противоречит задачам несистемной оппозиции, которым нужно жесткое противостояние с властью. Мирные митинги просто не выполняют поставленных задач — нужны жертвы и новые «узники совести».
Что касается системной оппозиции — даже в условиях не «ограничения» протеста, а организационной помощи — без внятной политической повестки они не способны собрать людей кроме своего ограниченного актива. При спаде ситуации с коронавирусом и переходе ограничений в рекомендательный формат мы увидим много согласованных акций от различных политических сил как на традиционной повестке, так и на повестке выборов в Госдуму.

- Мы уже видели «фонарики» от несистемной оппозиции, протестное возложение цветов от КПРФ. Какие новые формы политических массовых акций может породить политическая реальность 2021 года?

- Поиск новых форм протеста — это постоянный процесс. Мы видели и «пикетные очереди», и попытки «ночевок», «сцепки солидарности» с Белоруссией и даже «кормление голубей» за Фургала. История протестов знает сотни форм выражения социального или политического недовольства — такие, как, например, «стачки» или отказ от потребления определенных товаров и услуг, в форме «бойкота». Все радикальные формы протеста, стычки, провокации, перекрытия улиц безусловно будут пресечены. Но это не означает, что новые формы протеста (например ношение одежды определенного цвета или слегка позабытая практика «флешмобов») не будут применяться в качестве протестной активности. Да, новые формы протеста будут. Какими они будут? Увидим весной. Однако абсолютно не факт, что все пробы и тесты новых активностей будут успешными на фоне общемировой политической апатии населения.

Мнение редакции может не совпадать с мнением героя публикации.

Ранее свои позиции высказали Анатолий Спирин («Как-то вот так») и Ярослав Игнатовский («Политген»).

В предыдущих сезонах проекта «Срок Годности» мы подводили итоги «январской перезагрузки»-2020, а также говорили о вовлечении молодежи в уличную активность.



Комментарии
авторизуйтесь
чтобы можно было оставлять комментарии.
Читайте также
22 марта
19:30
Зумеры и рынок труда: история одного недопонимания (часть 1)
22 марта
16:15
Параллели: «Угуканье» Байдена, концерт в «Лужниках» и судьба «Твиттера»
19 марта
16:25
Как пройти в Госдуму