Я не я, и быдло не мое

Все знают выражение «Я не я, и корова не моя». А что, если коровы, действительно, нет – но зато есть быдло. Самое что ни на есть настоящее. «Что за бред я несу?» - спросите вы. А я отвечу: посмотрите спектакль «Я» в «Театре на Юго-Западе» и поздоровайтесь со своим быдлом за руку вместе с Анастасией Прейзнер.            

17 февраля
08:55

Все знают выражение «Я не я, и корова не моя». А что, если коровы, действительно, нет – но зато есть быдло. Самое что ни на есть настоящее. «Что за бред я несу?» - спросите вы. А я отвечу: посмотрите спектакль «Я» в «Театре на Юго-Западе» и поздоровайтесь со своим быдлом за руку вместе с Анастасией Прейзнер.            

Фото: Дина Чихирева

Трагифарс в одном действии был поставлен по мотивам произведения Алексея Маркова. Режиссером спектакля стал Максим Лакомкин. Особенностью этой постановки явилось то, что само действие разворачивается не на обычной сцене, которая величественно возвышается над маленькими зрителями, а в ресторане театра – месте, максимально приближенном к человеку. Казалось бы, в кафе мы привыкли важно жевать, вытирая белой салфеткой остатки кетчупа или кофе вокруг пухлых губ. А тут мы, находясь в священной комнате нашего желудка, должны еще думать о высоком – как вам такая задачка? Явно под силу не каждому. Так вот, господа – в этом и есть вся соль. Вы сидите в приземленной обстановке, забиваете урчание в животе очередным эклером, а буквально в метре от вас разворачивается настоящая война. Не до первой крови, а до первой смерти. Жутко? Или жутко интересно? Давайте разбираться.            

Одной из причин, по которой режиссер задумал перенести нагретое зрителем место из уютного зала в ресторан, стало желание показать каждую складку на лице актеров. Конечно, аудиторию не просили выступить в роли косметолога, скрупулезно изучающего степень проблемности кожи, однако она смогла по достоинству оценить игру, которая, признаться честно, была пугающе завораживающей.

Закройте глаза и представьте следующих героев. Хотя, нет. Как бы вы будете читать, если опустите веки? Тогда придется быть Цезарем – выполнять несколько дел сразу. Так вот. Во-первых, сумасшедший деятель искусства в замызганной майке, то с криком, то с шепотом бегающий по чердаку дома под снос. Во-вторых, таинственный «он», изгибающийся похлеще змеи и выпучивающий глаза до такой степени, что кажется, будто они сейчас выпадут из дырок в черепе. «Он» преподносит на блюдце своего лица настолько жуткий оскал, что всему, что движется, становится страшно находиться рядом. А если что-то не двигается, то «он» это двигает и заставляет бояться. В-третьих, легкая «она», приходящая, как весенний ветерок, и нашептывающая сказки голосом мурлыкающего кота. И, наконец, бородатый «некто», которого вы даже не заметите, но чей смех вонзится в вашу плоть сильнее, чем меч самурая. Ничего не поняли? Так и зритель доходит до некоего осмысления только ближе к концу спектакля - поэтому вы не одни.            

Теперь немного о смысле. Для начала отметим, что искусство в любом его проявлении – вещь субъективная, и каждый видит ее по-своему. У всех нас в черепных коробках собственные тараканы, которых нужно разными способами травить. Сейчас я представлю на свет своих насекомых, которые могут быть совершенно не похожи на ваших.

После просмотра «Я» создается картинка внутренней войны человека с самим собой. Мы не можем быть однозначными – наше наполнение слишком многогранно, чтобы давать себе лишь одно определение. Проходя через кочки, подставляемые жизнью, как в компьютерной игре, мы открываем новые двери, за которыми прячутся не известные ранее качества нашей сущности. Некоторые такие черты ослабевают и потухают со временем, другие – взметаются ввысь сильнее пионерских костров. Так было и у главного героя, который позволил жалкому щенячьему визгу, выросшему из страха гневу и черной неизбежности занять главенствующее место в своей душе. Отметим, что он сам создал это, поскольку на протяжении спектакля неоднократно отмечается, что персонаж хотел вычеркнуть «его», которого сам же изобразил на бумаге и контроль над которым давно потерял. Черное нечто, до ужаса элегантное и привлекательное, с ловкостью кукловода манипулирует внутренними силами главного героя, бросая его то в петлю, то в туалет.            

Периодически на сцене появляется «Она» - то ли любовь, то ли блаженное спокойствие, похожее на то, что получил Мастер в романе Булгакова. И быдло, олицетворяющее всю мерзость главного героя, и сам деятель искусства беспомощно тянут к ней свои грязные ладони – однако она неуловима. Как можно поймать ветер в поле? Запах листвы после первого дождя? Бархат розы, нежно распустившей свои бутоны? Это нельзя схватить – можно лишь почувствовать и впустить в себя. Даже быдло, то самое быдло, что так жадно стремилось поработить всю сущность главного героя, в своей уникальной манере преклоняет перед ней колени.            

Вопрос теперь только в том, что выберет сам человек: упадет в перекресток рук всепоглощающего дыхания жизни или же сгниет заживо от власти быдла? Ответ на этот вопрос можно узнать лишь в конце спектакля – здесь нам его раскрывать не хочется. Вас как будто вспарывают и вываливают на операционный стол все внутренности, которые быстро перебирают, а потом швыряют обратно. Не хочу никого напрягать раньше времени, однако катарсис на этом спектакле вы вряд ли словите. Сюда приходят явно не за облегчением – скорее, наоборот. Актеры, как опытные грузчики, закидывают в головы зрителей новые и новые коробки, которые жильцам черепа предстоит тщательно разгребать. Готовы на это? Тогда вперед – двери «Театра на Юго-Западе» для вас открыты!  


Комментарии
авторизуйтесь
чтобы можно было оставлять комментарии.
Читайте также
03 апреля
13:50
Дон Кихот помолодел: За день до премьеры
28 марта
21:20
«Из повестей Белкина» – на сцене Пушкинского
28 марта
21:00
Видео: Ночь в театре Олега Табкова