«Это белый кит, за которым я постепенно двигаюсь»: Ольга Птицева рассказала о новом романе, резиденции в Переделкино и книжных фестивалях

Ольга Птицева — современная российская писательница, которая работает в жанрах Young Adult и New Adult. Среди ее знаковых произведений — фэнтези-дилогия «Хроники болотного края», романы «Там, где цветет полынь» и «Выйди из шкафа» и аудиосериал «Край чудес», сочетающие в себе чувственность, кинематографичность и флер мистицизма. В интервью Первому студенческому агентству Ольга рассказала об опыте резидентства в Доме творчества Переделкино, наставничестве в Creative Writing School и грядущем северном романе, который обещает стать еще более пронзительным и автофикциональным, чем вышедшая в марте этого года антиутопия «Весна воды».

— В конце апреля Вы около двух недель провели в писательском городке Переделкино на правах резидента. Какие впечатления оставила эта пора? Удалось ли реализовать все задуманное?

— В Переделкино я работала во второй раз. Первая индивидуальная резиденция состоялась в апреле 2024 года, и тогда я писала «Весну воды». В этом году приехала для работы над автофикциональным северным романом про мое детство и жизнь моей семьи на Крайнем Севере в девяностых, к которому с разных сторон подхожу уже много лет, но все никак не могу подобрать форму и ухватить голос и интонацию этой истории. И вот в Переделкино что-то наконец начало получаться. Безумно благодарна команде Дома творчества за то, что они во второй раз меня пригласили. У нас к тому же был очень интересный состав резидентов: мы много времени проводили вместе, и для меня это был поддерживающий опыт, который помог набраться сил перед презентациями «Весны воды».

— Если сравнивать объемы текста, написанные Вами в период резиденций и в остальное время, то в каком соотношении они находятся? И что мотивирует Вас год за годом подавать заявку на участие в программе?

— Во второй раз я подавалась в Переделкино с мыслью о том, что, наверное, не возьмут, так как был большой конкурс, и потому еще раз хочу поблагодарить жюри за приглашение. Что касается объема, то в прошлом году написала больше, поскольку у меня был четкий план на все три недели резиденции и стоял дедлайн по «Весне воды». Мне надо было завершить ее в обязательном порядке и как можно скорее, поэтому тогда я более продуктивно работала именно по количеству текста, а сейчас это был во многом поиск формы. В итоге я написала один новый северный рассказ, который потом станет частью романа, и для меня это большая победа, потому что с северными текстами все идет медленно и тяжело. Впрочем, в Переделкино создается именно то пространство тишины, комфорта и вдохновения, та творческая среда, в которой пишется даже на самые сложные темы.

— Отвечая на вопросы читателей в Telegram-канале, Вы сказали, что в ближайшем будущем станет известно, в каком издательстве выйдет еще одна книга, над которой Вы сейчас работаете, — про школьный шутинг. По какому принципу происходит этот выбор? Или палочка сама выбирает волшебника?

— Тот роман, над которым я работала во время резиденции в Переделкино, не имеет пока ни дедлайна, ни названия, ни издательства, которому я хотела бы его предложить, только мечты, планы и довольно абстрактные размышления. Про него я думаю как про белого кита, за которым постепенно двигаюсь. 

Роман про школьный шутинг в нулевых — это книга, которую я начала писать до февральских событий 2022 года, потом отложила и сейчас к ней возвращаюсь. Мы договорились с издательством «Азбука. Голоса» выпустить ее к концу года, так что я активно приступаю к работе. Возможность посотрудничать с несколькими дружественными издательствами, которые подходят мне ценностно и чья аудитория соответствует мне и моим книгам, — это особый писательский путь. Я очень люблю издателей, с которыми работаю, — и «Поляндрию» и NoAge, и «Popcorn Books», и «Альпину.Прозу». Сейчас к ним добавится «Азбука. Голоса», и это приятный опыт. 

Мне кажется, что у каждой книги есть свой издатель и свой издательский портфель, в который она встанет лучше всего. А еще мне нравятся романы, которые выходят в новой серии «Азбуки», особенно «Йалка» Марины Чуфистовой — это мой фаворит. Они направлены на молодых взрослых — людей, которым сейчас 25-30 лет и которые готовы и хотят вспоминать свое прошлое и процесс взросления, а также смотреть на сегодняшнюю жизнь через призму художественной прозы, поэтому я с большим интересом согласилась на это новое для себя сотрудничество. В книге про школьный шутинг попробую порефлексировать над собственным взрослением в нулевых в провинциальном военизированном городке. Хочется посмотреть на это с разных сторон.

— После выхода «Весны воды» Вы, можно сказать, стали лицом современной российской антиутопии: ведете тематический книжный клуб в Музее криптографии, анонсировали лекцию об особенностях жанра в Creative Writing School. При этом несколько лет назад Вас знали в первую очередь как автора фэнтези-романов в жанре Young Adult. Хотелось бы Вам ассоциироваться у читателей с каким-либо конкретным направлением? Или Вы следуете по своему жанровому пути, не зная заранее, куда качнется маятник?

— «Лицо современной российской антиутопии» звучит, конечно, довольно громко, но я и правда сейчас много выступаю с этой темой и, да, веду книжный клуб в Музее криптографии. Для меня это большая честь, потому что антиутопия — сложный, актуальный и очень разнообразный жанр, и мне интересно обсуждать его с другими читателями и писателями. 

Мне нравится не ограничивать себя в жанровых выборах. Я точно знаю, что всегда пишу про молодых взрослых и стараюсь затрагивать в своих книгах социально значимые вопросы — размышлять о гуманности, о борьбе за самость, о поиске «своих» людей, с которыми у вас общие взгляды на жизнь. Это основные вехи. А то, какие жанры я использую, — уже дело техники и моего интереса в конкретный момент, поэтому мне бы не хотелось причислять себя к какому-то одному. К счастью, Young Adult и New Adult многоплановые, и в них всегда можно найти интересную тему и оптику, ведь я расту, меняется контекст и вместе с ним — моя аудитория. Она тоже становится старше, и у меня получается писать про нее с разных сторон и каждый раз находить  для себя нечто значимое.

— Случается ли Вам использовать характерные для одного жанра приемы и тропы в произведении, которое принадлежит совершенно другому? Как это, например, было с именами героев дилогии «Двести третий день зимы», которые Вы называли отголоском Young Adult литературы.

— Когда работаешь вот так, широко, и смотришь и на жанры, и на направления, и на приемы, то, конечно, они могут перемешиваться, но я думаю, что это многоголосие и является авторской фишкой. Моя аудитория — особенно ее самая теплая и поддерживающая часть — со мной на протяжении уже долгого времени и разных книг, и это создает дополнительную общность. Впрочем, я не очень много задумываюсь на этот счет, когда работаю над текстом. Меня скорее волнуют интонации, акценты, конфликты и, вообще, посыл и ценность, которую я вкладываю в него. А использую ли я разножанровые инструменты, в процессе не так важно. Об этом интересно думать уже тогда, когда роман состоялся.

— Возвращаясь к теме Creative Writing School, хотелось бы чуть больше узнать о Вашем опыте наставничества. С какими вопросами к Вам чаще всего обращаются ученики? И есть ли курс или семинар, которым Вы особенно гордитесь?

— В Creative Writing School я сначала училась на романном курсе у Ольги Славниковой, затем у Марины Степновой. Это была крутая работа с пониманием теории креативного письма и возможностью получить обратную связь от мэтров. Потом я сама начала преподавать, и для меня большая гордость заключается в том, что мы с Мариной Козинаки и Сашей Степановой запустили направление Young Adult. Наш курс в Creative Writing School был первым, и я до сих пор очень этому рада. Вообще, я считаю, что мы многое сделали для вывода Young Adult из гетто. Теперь есть целая номинация «Молодость» в рамках премии «Ясная Поляна», а значит, мы не зря так долго рассказывали, что Young Adult — это не только про девочек, попавших в Темную Академию. 

Чаще всего ко мне приходят с романами в процессе написания, когда автору хочется обсудить сюжет и героев. Запрос обычно такой: «Смотри, у меня есть книга, я ее пишу. Что ты можешь мне сказать и чем можешь помочь в том, чтобы и текст получился, и сюжет раскрылся, и герои были живыми?» Другой, тоже частый запрос — это когда роман завершен и нужно найти издателя или издатель уже есть и требуется придумать способы продвижения, выстроить личный бренд. Мне нравится эта работа, поскольку я считаю, что, когда пишешь тексты, необходимо думать и про продвижение, и про брендинг, и про того самого издателя, а не просто отдать рукопись кому Бог на душу положит. 

— Прошлым летом, в ходе паблик-тока на Плюс Даче, Вы рассказали историю о том, как во время подготовки к лекции про способы продвижения молодых авторов Chat GPT выдал информацию из Вашей же статьи. Имели ли место другие курьезы в Вашей преподавательской практике?

— Боже, я и забыла про тот случай с Chat GPT! Но за последний год нейросети прокачались и больше так не косячат. Иногда, правда, появляются авторы, сильно, слишком сильно вдохновившиеся моими текстами или текстами моих близких друзей и коллег, и это получается уже не столько вдохновленность, сколько плагиат. Пару раз приходилось говорить, мол, это, конечно, очень здорово, но историю про девушку, которая видит чужую смерть и участвует в игре с представителем антагонистической силы притом, что дело пахнет какой-нибудь замысловатой травой, я уже написала, и писать ее еще раз — не круто. Периодически такое встречается, и это довольно иронично.

— Помимо наставничества в Creative Writing School, Вы ведете закрытый Telegram-канал, где делитесь лайфхаками и устраиваете корайтинги. Насколько он популярен среди Вашей аудитории? Каких результатов удалось достичь с момента его основания?

— Для меня закрытый канал — это возможность собирать свои писательские инструменты и приемы для того, чтобы они лежали в одном месте и когда-нибудь превратились в книгу по креативному письму в жанре Young Adult или New Adult. Мне кажется, что шалость удалась. В первые два месяца у нас все было очень активно, сейчас — меньше, потому что у меня началась безумная занятость в связи с продвижением «Весны воды». Однако в целом я получаю большое удовольствие от нашего взаимодействия с ребятами, корайтинга и общения в комментариях. Это классная история, которая мне самой помогает сложить все в одну коробочку и сохранить для дальнейшего использования. Если бы было больше времени, то я бы, наверное, сильнее вкладывалась в этот проект, но я не прошу от себя больше, чем могу, и радуюсь тому, что уже получается.

— Если же возвращаться к контенту в Вашем основном Telegram-канале, то, помимо профессиональных аспектов, Вы часто освещаете женские вопросы — от выбора косметики до особенностей цикла. Решение совмещать эти темы в одном блоге было принято спонтанно или является частью Вашего позиционирования?

— Telegram-канал — это место, где я максимально могу позволить себе быть собой. Мою жизнь ведь занимает не только писательство, но и куча всего другого — в том числе женская идентичность. Важно снимать табуированность вопросов женского тела, поэтому я рассказываю и про проблемы со здоровьем и пути их решения, и про косметику, и про одежду, и про украшения, и про своего кота — про все на свете, потому что это часть меня и моей жизни. 

Конечно, далеко не все уходит в Telegram-канал, но большая часть того, что я собой представляю, действительно становится частью контента. Это для меня ценно, потому что я могу и находить поддержку, и сама поддерживать людей — не только через книги, но и через будничные мысли. 

— Немало личного содержится и в Ваших произведениях. К примеру, в недавнем интервью, которое было посвящено «Весне воды», Вы признались, что, как и Ваши герои, любите ходить в баню и вязать. Не одновременно, конечно же. А какие еще автофикциональные элементы встречаются в Ваших романах? И что Вы, возможно, только планируете в них добавить?

— Да, в «Весне воды» есть вещи, которые связаны со мной и моими близкими. Это в том числе «привет» подписчикам, мол, смотрите, мы с вами обсуждали, как вязать шапки, а потом мой герой вдруг начинает вязать, и в этом есть нечто объединяющее реальность и вымысел. Я ничего не планирую заранее — это происходит само собой, так что посмотрим, какие еще части моей жизни найдут отражение в текстах. 

В принципе, в каждой книге много меня, поскольку я пишу о том, что беспокоит, — иначе неинтересно работать над текстом. Автофикционального достаточно, просто оно не подается напрямую. Но в северном романе этого будет особенно много, потому что он очень про мою семью и про меня. 

— Примечательно, что апрельская презентация «Весны воды» в «Поляндрии Letters» прошла параллельно с ярмаркой Non/fiction. В этом году туда не попал целый ряд издательств. Стоит ли в качестве реакции на ужесточение требований ожидать развитие альтернативных фестивалей?

— Да, работа ярмарки Non/fiction и в целом всех больших фестивалей сейчас довольно сложная из-за ограничений как цензурных, так и самоцензурных. Параллельные программы, которые разворачиваются на полях, — это именно то, что нас спасает. Например, фестиваль, который устроили «Individuum» и «Popcorn Books», с продажей книг в рюмочной «Барка» и мероприятиями в разных точках Москвы, — это легендарно. Ребята огромные молодцы, очень быстро получилось все организовать, и то, сколько людей приходило, как мне кажется, весьма показательно. Параллельная программа в независимом книжном магазине «Пархоменко» тоже великолепна. Я счастлива, что смогла принять в ней участие. Как и мероприятия, которые устраивает «Поляндрия» в «Letters», это намного более интересно, чем то, что происходит на официальной площадке Non/fiction. 

Это та реальность, с которой мы имеем дело, но ничего пока поделать не можем. Впрочем, мы предпринимаем все, что в наших силах, а это главное. По той же причине параллельные программы в дальнейшем будут только развиваться. Что ж, это примета эпохи. Здорово, что у нас есть возможность продолжать встречаться, продавать и обсуждать книги и обниматься с людьми, которые ценностно поддерживают друг друга. Да, параллельная программа — это любовь.

— Каковы Ваши творческие планы сейчас, по окончании резиденции в Переделкино? Чего стоит ждать нам, читателям?

— Сейчас мой главный творческий план — осилить все командировки с «Весной воды». Мы вместе с «Поляндрией» и NoAge ездим по независимым книжным в формате фестиваля «Еще не март». Уже были в Екатеринбурге, и буквально на днях я улетаю в Белград — на первую международную презентацию. После этого у нас Краснодар, затем меня ждут в Волгограде и Новосибирске, и еще будет Санкт-Петербург с «Подписными изданиями», и дальше, дальше, дальше еще куча планов, поэтому главная моя задача — это потихоньку работать над северным романом и текстом про школьный шутинг. Надеюсь, что все получится, и до встречи в разных городах!