«Адреналин, а не гонорары»: Иван Чеберко о газете «Metro» и журналистике

13 января традиционно празднуется День печати. О том, как живет бумажная пресса в эпоху смартфонов, за счет чего существует бесплатное ежедневное издание и какую специализацию выбрать начинающему журналисту рассказал в интервью «Первому студенческому агентству» Иван Чеберко — главный редактор ежедневной газеты «Metro».

— Сегодня новости есть у каждого в телефоне. Почему бесплатная бумажная газета в метро еще пользуется популярностью?

— Во всем мире печатная пресса не умерла. Даже в Японии, где электронная инфраструктура развита как нигде, выходят многомиллионные тиражи. Американские издания тоже держатся: они перевели аудиторию на платные электронные версии. Зайдете в «New York Times» или «Washington Post» — с вас попросят деньги за доступ.

«Metro Москва» живет в другой модели: мы — бесплатная газета с ежедневным тиражом около 300 тысяч экземпляров с аудиторией одного номера порядка 686 тысяч человек. Это очень приличные цифры. Платные печатные издания в целом уступают место электронным, но формат бесплатной газеты в метро остается востребованным.

— Газета раздается бесплатно. За счет чего она живет?

— Если коротко — за счет города и рекламы. Мы получаем от московских властей грант в размере около 400 миллионов рублей в год. Это не так много, если учесть, что печать и распространение тиража в 300 тысяч стоят сотни миллионов. Плюс рекламные доходы. Для таких изданий кризисы вроде COVID-19 особенно чувствительны, но пока бизнес вкладывается в печатный формат, значит, он видит в нем рабочий инструмент.

— Как устроен день редакции ежедневной газеты? Реально ли сделать номер за один световой день?

— Реально, мы в таком режиме и живем. Журналист приходит к 11 утра, а из 16 полос у него по сути ничего еще нет. К восьми вечера номер должен быть готов: тексты написаны, фотографии сняты или подобраны, полосы сверстаны.

В редакции около 47 человек, включая корректоров и верстальщиков. Журналистов — примерно 25 вместе с сайтом, но непосредственно над бумажным выпуском работает не больше пятнадцати. К девяти вечера номер сдается в типографию, тираж печатают в несколько заходов, дальше начинается дистрибуция: бригадиры и распространители выходят на станции метро.

— А из чего состоит рабочий день главного редактора?

— В 11 утра у нас планерка. Журналисты приносят темы, а моя задача — устроить им небольшой стресс-тест: задать вопросы, заставить копнуть глубже, не ограничиваться пресс-релизом и одним комментарием. Журналист по природе пытается упростить себе жизнь, а я должен ее усложнять. Потом шеф-редактор газеты, шеф-редактор сайта и мой заместитель следят за тем, что получается на полосах. Я все равно читаю и правлю: это профессиональная привычка — проверять каждую цифру и формулировку.

— Кто ваши читатели? Как это влияет на содержание номера?

— По последним измерениям больше половины аудитории — люди старше 45 лет. В метро это видно невооруженным глазом: газету чаще берут пассажиры постарше. Поэтому у нас много материалов о здоровье, профилактике сердечно-сосудистых заболеваний. Много вообще о темах, которые для этой аудитории действительно важны.

При этом газета вполне может «завируситься», как в интернете. Когда-то подростки читали «Metro» из-за гороскопов и анекдотов. Сейчас это может быть другая рубрика или другой тон, но принцип тот же: поймать настроение читателя.

— Как сегодня устроена «журналистика факта»?

— В деловой и общественно-политической прессе заметки строятся по одной схеме. Сначала факт: что произошло. Потом контекст: в каких условиях это случилось, на что влияет. Затем комментарии участников, и уже после — мнения независимых экспертов. В такой модели вы не пишете «от себя», вы работаете с фактурой.

Ваш уровень как журналиста определяют источники. Если у вас есть люди в правительстве или крупных компаниях, вы можете выдавать заметки, которые станут эксклюзивом. Масштаб эксклюзива сегодня хорошо виден по цитируемости: смотрите, кто перепечатывает ваши тексты в агрегаторах и профессиональных системах мониторинга.

— А если не хочется погружаться в одну узкую тему, а хочется «писать красиво»?

— Это другой путь — репортаж и колонка. Здесь вы уже не только фиксируете факт, но и строите историю, работаете от первого лица. Хороший репортаж — это тяжелая работа: иногда автор живет на рынке или в малом городе неделю-две, чтобы потом написать один большой текст. Настоящее репортерство — это не сидеть в теплом офисе. Но именно там, «в поле», появляется тот опыт, который нельзя получить по ленте новостей.

— Как изменилась работа с источниками и цензурой? Насколько жестко контролируют СМИ?

— Формально цензура запрещена, но де-факто контроль, конечно, существует, и зависит от того, кому принадлежит издание. Если владельцем является госкомпания, у нее есть свои чувствительные темы. Есть вопросы, по которым материалы вычитываются особенно внимательно; есть темы, на которые главные редакторы просто не будут «наступать».

При этом про многие вещи писать можно: коррупция, демография, серьезные социальные проблемы. На мой взгляд, свобода слова у нас есть, хотя устроена она иначе, чем на Западе, где работает жесткий репутационный «бан»; у нас другая система ограничений и возможностей.

— Какую специализацию вы посоветовали бы молодым журналистам?

— Это может быть любая узкая область, в которой вы готовы стать экспертом. Если говорить о дне сегодняшнем, я бы посоветовал тему здоровья и фармакологии. Во-первых, это интересно. Во-вторых, в ближайшие 15–20 лет там ожидаются серьезные научные прорывы — от технологий омоложения до лечения онкологии. Это касается всех: кому-то важно здоровье кожи, кому-то — помощь родителям. Хороший журналист в этой теме будет востребован и в деловых изданиях, и в крупных медиа.

Когда я начинал, выбрал телеком: десять лет писал про сотовую связь, пока рынок быстро развивался. Потом переключился на космическую деятельность. Главное, чтобы у явления была динамика: тогда всегда есть, о чем писать.

— Где молодому журналисту учиться ремеслу, и как составить резюме, если опыта почти нет?

— Резюме начинающего журналиста почти всегда пустое: опыт минимальный. Поэтому важно показать себя живым человеком — перечислите навыки, интересы, готовность учиться, открытость к нагрузке. И не просите слишком много денег на старте.

Хорошая лестница — информационные агентства и большие издательские дома. У крупных медиа вроде «Комсомольской правды» стажировки поставлены на поток. Есть, например, Академия «Коммерсанта», где можно поучиться. В небольших редакциях, как у нас, сложнее: просто не хватает ресурсов, чтобы полноценно заниматься стажерами.

— Блогеры, Telegram-каналы и медиа: конкуренты или разные миры?

— Это разные виды бизнеса. Блогер в первую очередь продает себя и свое видение мира: «смотрите на мир моими глазами». Журналист ежедневной газеты занимается информационной работой: выбирает главное из потока, проверяет факты и отдает читателю. Блогеры сейчас на подъеме, их регулируют, с ними считаются, но жанр другой.

— Что важнее для журналиста: адреналин от работы или деньги?

— Я бы сказал так: первые годы точно стоит отдать полю, а не гонорарам. Настоящий опыт — это выезды, командировки, сложные темы. Если хочется именно денег, лучше сразу идти в PR: там по верхним позициям доходы выше. Но если вы чувствуете, что хотите быть журналистом, попробуйте сначала набрать «адреналина», а потом уже решайте, не пора ли в корпоративные коммуникации.

История бренда Metro

Бренд Metro родился в Швеции и развивался по франчайзинговой модели: выпуски под этим названием выходят в разных странах, от Лондона до Мексики и Бразилии. Московская редакция является частью этой сети: есть общий портал, куда стекаются выпуски из разных стран, и издания свободно обмениваются материалами — российские истории про московское метро и городские инновации охотно берут в Латинской Америке, а московским журналистам при необходимости доступны зарубежные тексты.

При этом «Metro Москва» живет по своим экономическим правилам: опирается на грант города и рекламу, делает ежедневный бесплатный тираж в 300 тысяч экземпляров и остается бумажной газетой в тот момент, когда многие коллеги полностью ушли в цифру.